Жизнь веры

Editor

Антиномия объективированного подхода в преподавании теологии

Тезисы выступления руководителя учебно-методического отдела СФИ Л.Ю. Мусиной на круглом столе «Теология и религиоведение в современной России: практика образовательной деятельности», 17 ноября.

Стандарт направления «Теология», т.е. богословского образования, как и все образовательные стандарты, отвечает типу объективированного образования, когда убеждения, образ жизни — то, что называется измерением духа и до конца не поддается формализации, — выносится за скобки.

Богословие рассматривается как сфера объективного знания. Никогда в истории в качестве декларируемого принципа вопрос о радикальном разведении объективного знания и вещей духовных не ставился. Сегодня предмет теологии включен государственными органами в систему секулярных наук, и мы получаем опыт окончательной изоляции сферы собственно веры от сферы знания — что беспрецедентно для богословского образования.
На практике это означает, что люди, которые хотели бы видеть цель богословского образования в том, чтобы содействовать укреплению церковного сознания, становлению христианской личности, способной жить по своей вере в условиях современного мира и передавать эту веру другим, — что является для церковного сознания естественным — попадают в двусмысленную ситуацию, когда реальные цели не могут быть в принципе обозначены и поставлены официально в рамках светского образования.

Смысл духовного образования — это не инкультурация теологии и предъявление ее как какой-то системы знаний (вроде химии и т.п.). Однако у людей, воспринимающих духовные цели как необходимые для богословского вуза, неизбежно возникает задача соотнесения этих целей с тем, чего требует образовательный стандарт. А это означает, что теряется из виду само содержание теологии, что теология становится преподнесением сведений в такой форме, как это делает религиоведение. Основной массив преподаваемых сведений выглядит как структурированная сумма фактов, но ведь при этом за перечисляемыми фактами стоит такая реальность как бытие живого Бога, действие Святого Духа и т.п. — что стандартизировать в виде системы невозможно.

Встает проблема «образа выпускника» и суммы тех специальных компетенций, которые должны быть достигнуты в результате получения богословского образования. Компетенции стандартизованные, информационные прописать нетрудно, но проблема в том, что на них нельзя ориентироваться, если иметь в виду, что цели богословского образования в том, чтобы обучающийся мог укрепляться в таком пространстве жизни, как вера и духовная жизнь, чтобы через это церковь могла реализоваться как таковая. Преподавание богословия как духовно-религиозной традиции имеет смысл с точки зрения внутренней потребности человека. Преподавание для «интересующихся лиц» в церкви всегда было формой апологии. Это не функция научения традиции, а функция примирения, диалога, т.е. социализации и интеграции некоей религиозной группы в поликультурное и полирелигиозное общество.

При попытке поднять эту проблему мы можем очень часто услышать в ответ, что действительно, научное знание и образование — это одно, а вера и теологическое знание — совершенно другое, и поэтому, опять же, они должны быть радикально разграничены. В результате богословское образование оказывается зажатым между двумя альтернативами. Первая — что в светской системе (а по факту это означает в официальной, общепризнанной) должно существовать лишь религиоведение, а теология пусть преподается в конфессиональных учебных заведениях соответствующих религий и не претендует на государственные дипломы или научные степени (со всеми вытекающими социальными последствиями). И это несмотря на ту очевидность, что в духовном образовании с необходимостью должно присутствовать в полном объеме (и присутствует) соответствующее объективно-научное знание по гуманитарным дисциплинам. Вторая альтернатива — то положение, которое существует сегодня, когда теология включена в систему светского образования таким способом, что любая попытка предъявить к выпускнику критерии, связанные с наиболее глубинными для теологии вопросами, оказывается за рамками закона.

После многих десятилетий разрыва в христианской традиции в нашей стране богословская мысль и богословское образование для своего восстановления нуждаются в огромных усилиях со стороны тех людей, которые в них заинтересованы. Здесь можно без преувеличения говорить о большой общественной потребности, поскольку верующие православные христиане составляют значительную часть нашего общества. Однако для того, чтобы реализовать настоящие цели богословского образования, его организаторам, вынужденным действовать в тех рамках, в которые они поставлены сегодня, приходится иметь виду два стандарта — внутренний и тот, который может быть предъявлен в условиях торжества секуляризованного объективированного подхода. Эту дилемму на практике надо как-то решать, хотя с нашей точки зрения это очевидная антиномия. Есть ли ценность в том, чтобы искать для богословского образования способы существования внутри данной антиномии — вопрос открытый. Можно ли для носителей духовного опыта видеть в этом какую-то особую возможность предъявления этого опыта или же это бесплодный компромисс — покажет будущее.

Л.Ю. Мусина

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте