Культура

Editor

Большой мир маленького человечка

"Судя по документам, в детский дом я попал, когда мне было 3 года – тогда в моей, тогда еще тонкой папочке с документами, и только начавшейся жизни появились надписи: «…отобран у матери,… отец умер…». Но мне кажется, что я был в детском доме с самого рождения – своей семьи я не помнил…

Помню, как мы сидели все ровненько на стульчиках, держа руки на коленках, и слушали воспитателя. В детском доме у нас было 2 основные нянечки – добрая, и не очень. Когда была смена второй нянечки, мы вели себя идеально, сидели ровненько, ходили строем, не разговаривали – за любую провинность следовало неминуемое наказание: головой об стенку.

Однажды я расхрабрился и сказал, что расскажу директору, что она нас бьет. Она схватила меня и сказала, что сделает так, что я не смогу долго говорить – она начала рвать мой рот… несколько недель раны не заживали, и говорить действительно было больно. Помню, как однажды я решил устроить побег. Мне тогда было года 4-5. Я ночью поднял ребят, с которыми спал, рассказал им, как мы сбежим из детского дома, и как будем жить сами на улице. Мы собрались, выстроились у двери балкона, я повернул ручку… и в этот момент вошла воспитатель… к счастью, добрая. Больше всего я боялся, что она расскажет второй, но она только уложила нас спать. Меня не наказали.

Потом был интернат. Один из многих. За свою жизнь я побывал в 3х интернатах и еще в одном, особенном, для психически отсталых детей. От него очень много жутких воспоминаний о действительно больных детях. К счастью, долго я там не задерживался – я был здоров, и скоро меня отправляли обратно. Но когда не хватало путевок в летние лагеря, меня на пару смен отправляли снова в психоневрологический интернат. Моя жизнь была во власти директоров и воспитателей…

До сих пор общаюсь с учителем в Джанкойском интернате. Эта женщина, у которой были муж и свои дети, отдавала нам все, что могла. Она учила нас не только читать и считать – она учила нас жить, доказывая свою науку каждый день. Это были достаточно голодные годы – 90е, время перестройки, мы жили впроголодь, и она приносила нам то варенье, то пекла дома всякие булочки. 2 раза меня хотели усыновить, но оба раза семьи получали отказ, сопровождавшийся словами, ставшими для меня, бывшего тогда одним на белом свете, незаслуженным приговором: «не подлежит усыновлению, поскольку имеет несовершеннолетних братьев и сестер».

В пятом классе моя учитель подняла все мои бумаги, обзвонила всех, кто был причастен к моей судьбе, и меня наконец-то познакомили с моими братьями и сестрами – все они были в Керченском интернате, куда меня и перевели, чтоб я был вместе со своей семьей. За время пребывания в предыдущих интернатах я усвоил много важных уроков, которые помогли мне выживать в жизни: быстро и хорошо убирать свою комнату – разрешат посмотреть телевизор; хорошо себя вести на уроках – повысят оценку за знания, и много разных мелочей, благодаря которым меня любили учителя. Конечно, в свободное от учебы время я добывал пропитание: воровал фрукты в садах и виноградниках, собирал и сдавал бутылки – покупал «Мивину», помогал разгружать продукты в интернате – тоже, бывало, перепадало что. Вообще, несмотря на постоянный голод, я был довольно упрямым и сам себя не мог заставить есть некоторые каши – часто свою порцию овсянки или перловки я менял на кусок хлеба – всем выдавалось по 2 кусочка. Ну, а у меня оставалось 3 кусочка хлеба и чай. Отъедались мы в лагерях – там я мог брать добавку, собирать то, что не хотели есть «домашние» дети… Вообще, довольно скоро мы привыкли к этому делению: «интернатовские» - это мы – толпа голодных оборванцев, и «домашние» - которые нас презирали. Только вот, не помню, когда я сделал выбор, определяющий мою судьбу в этом разделении общества – все же, не все зависело от меня…

В Керченском интернате я стал спортсменом – это требовало большой силы воли, но успехи того стоили. Утром я вставал на час раньше всех и бегал этот час, вечером тоже. Вместе с тренером и командой ребят из интерната мы участвовали во всеукраинских соревнованиях по легкой атлетике, футболу. Было много побед – командных и личных. 3 раза наградой за участие были путевки в Артек. Один раз мне даже выпала честь поджигать олимпийский огонь в Артеке – как сейчас помню: я бегу с факелом круг, а со всех трибун на меня смотрят… Получал первые места на всеукраинских соревнованиях, медали, кубок. Ездил по всей Украине. Мне это очень нравилось: возвращаешься с кучей подарков, вкусностей.

Именно в Керчи я первый раз услышал о Боге: к нам приходила команда из церкви, занимались с нами. Были интересные уроки, мне нравилось слушать то, что они рассказывали.
При выпуске из интерната я был одним из лучших по баллам, планировал поступать в Семфиропольский университет. Но в 11-м классе против директора интерната возбудили уголовное дело, и меня вызвали в суд, как одного из свидетелей. Естественно, не было и речи о том, чтоб директор помог мне, как остальным, подать документы и поступить. Поэтому я забрал документы из интерната и сам поступил в ближайшее училище. Тогда я уже ходил в церковь, начал служить, искать Бога.

Сейчас, оглядываясь назад, благодарю Бога за то, что Он хранил меня все эти годы и вел к Себе. Я до сих пор общаюсь с 3-мя учителями, которые вкладывали в меня и помогали избежать плохих поступков. Я общаюсь со своей семьей, узнал свою мать, молюсь о ней, иногда мы видимся. Никого из моих братьев и сестер не усыновили, потому что нас было 9: я - младший. Мой старший брат уже умер, одну сестру убил ее пьяный сожитель, 2 моих одноклассника сидят в тюрьме, одноклассницы – кто вышел замуж, кто просто родил ребенка, 2 уехали в Турцию, выйдя за мусульман – на том след и оборвался. Каждый год все меньше людей приезжают на день встречи выпускников, но я приезжаю всегда, надеясь увидеть хоть кого-то из моих одноклассников, ведь другой семьи, кроме них, у меня в детстве не было…

Я благодарен Богу за всех людей, которые посвятили часть своего времени для того, чтоб я был спасен и моя жизнь изменилась. Я благодарен за семью христиан в Армянске, которые брали меня на выходные домой, показывая пример теплых семейных отношений, за всех, кто приходил и занимался с нами, рассказывая о Боге и проявляя нам частичку Его любви, за всех, кто молился обо мне и о моей судьбе. Не все они знают, как продолжилась моя жизнь, но все они внесли свой вклад в мою судьбу, и я хочу вносить свой вклад в судьбы детей, которые, как и я, стали сиротами.

Молитесь за них! Любите их! Уделяйте им свое время! Ваша молитва и посвящение может изменить жизнь ребенка-сироты, и я – пример этого!"

Андрей,
выпускник интерната, любящий муж и отец 3-х приемных детей.

Источник: проект Ты будешь найден

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте