Политика

Editor

Ельцин на месте

Первый президент России Борис Ельцин, несмотря на свою смерть, продолжит влиять на политику в России, как минимум, до марта 2008 года, считает философ, лидер Международного "Евразийского Движения" Александр Дугин. «Ельцин, можно сказать, еще жив, он влияет на политическую элиту, потому что это его политическая элита, он влияет на Россию, потому что Россия управляется его преемником», – заявил Дугин.

По его оценке, смерть первого президента России должна стать лакмусовой бумажкой для Владимира Путина и ответить на главный вопрос: «Кто вы, мистер Путин?».

Как отмечает эксперт, Борис Ельцин не оформил после своего ухода с поста президента никакого политического завета, но оставил после себя преемника – Владимира Путина, который, по оценке политолога, в течение своего семилетнего президентства фактически не обозначил политическую позицию. «Ельцин и ельцинизм умрет в марте 2008 года, если умрет. Историческая судьба Ельцина сейчас в руках Путина», – считает Дугин.

«От Путина все ожидали, я в том числе, что он оставит либерализм в 1990-х и займется последовательным содержательным патриотизмом и, возможно, созданием державности. Это не происходило в течение всех семи лет, и, судя по ряду высказываний окружения Путина, возможно, не произойдет и после 2008 года, поскольку его ближайшие сподвижники часто провозглашают, что и после 2008 года курс будет на либерал-патриотизм», – отмечает Александр Дугин.

Между тем, по оценке эксперта, «Путин, который сам так и не расшифровал себя в течение практически двух президентских сроков, не сможет себя не расшифровывать в 2008 году».

«Только в марте 2008 года – не раньше – мы узнаем разгадку, кто такой мистер Путин. И в зависимости от того, кем он окажется – это скрытая карта за покерным столом истории – на самом деле только после этого мы сможем понять, что сделал Ельцин: обманул ли он нас своим преемником, либо на самом деле покаялся перед страной», – считает Дугин.

По его словам, при всех плюсах, которые сделал Путин – остановил войну в Чечне, прекратил развал государства, вернул патриотизм в общественное сознание – действующий президент ничего не довел до конца, и не сформулировал свою политическую позицию.

«Все явления обратимы. Кажется, что все его (Путина) окружение хочет оставить все, как есть сейчас. Но это было хорошо по контрасту с Ельциным. После смерти Ельцина его никто почти не будет сравнивать с тем, что было до Путина. Соответственно пропадает огромный плюс со смертью Ельцина», – отмечает эксперт.

По словам Дугина, сейчас Владимир Путин продолжает эксплуатировать существующий статус-кво, однако эта возможность сейчас заканчивается. «Смерть Ельцина – это начало конца того путинского правления, к которому мы привыкли. Теперь Путин должен сформулировать новый план», – считает Дугин.

«Смерть Ельцина – это как бы лакмусовая бумажка. Перед лицом этой смерти Путин как раз должен продемонстрировать, спас ли он Ельцина от ада исторической памяти, либо это была передышка и политтехнологический финт ельцинизма – сам он и его 7-летнее правление», – полагает Александр Дугин.

Оценивая деятельность и фигуру Ельцина, Александр Дугин отмечает, что может говорить о Борисе Ельцине только как о большом зле для России. «Для меня Ельцин был исторический, идеологический, политический, геополитический и моральный враг. Я считаю, что это воплощение зла в нашей русской истории. Он разрушил величайшее государство, за которое, в том числе, мои предки платили кровью. Он входит в «черный список» русских правителей – таких, как Шуйский, пригласивший шведов в Россию в смутное время, или Анна Иоанновна, которая устроила русофобское управление посте Петра. Те есть, собственно говоря, всегда Ельцин для меня был злом. Я понимаю, что несколько неуместно столь жестко оценивать скончавшегося человека, но в этом отношении это не просто человек, это убийца империи», – считает Дугин.

В то же время эксперт подчеркивает, что оценивает Бориса Ельцина, прежде всего, как политическую, а не личностную фигуру. «Я думаю, что у личности Ельцина масштабное измерение. Он был в России суверенным правителем. Это редкая вещь. Немецкий политолог Карл Шмитт определяет суверенитет, как принятие решений в чрезвычайных обстоятельствах. Тот, кто может принимать решения, тот и является суверенным. Ельцин, как мы видели, неоднократно принимал решения в чрезвычайных обстоятельствах. Это его характеризует его как настоящего политического деятеля. По сравнению с ничтожеством Горбачевым, абсолютно пустым Хрущевым, недеятельным Брежневым, Ельцин выделялся живым полноценным инстинктом власти, почти царским. И это не может не вызывать определенное уважение к нему, как бы он не использовал эту власть. Для того, чтобы рушить, надо решиться. Ельцин – это не те, кто исподтишка крали вокруг него и использовали разрушение для своих целей, он лицом к лицу был у бездны и брал на себя историческую ответственность пусть даже за преступления и историческое зло. Это вызывает у меня уважение», – отмечает Дугин.

«Поскольку я был врагом Ельцина в 1993 году – мы практически с оружием в руках боролись против этого человека, его режима и окружения, – продолжает Дугин, – когда нас расстреливали в Верховном Совете, Останкино, я закономерно ожидал репрессий против себя и своих единомышленников. Честно говоря, я был очень удивлен, когда этих репрессий не последовало, и когда затем Ельцин взял на вооружение некоторые наши требования, предъявляемые в ходе восстания в 1993 году».

«Вопреки идеологической оппозиции, это открыло для меня в Ельцине другое качество – политическую широту души. Это о многом говорит. Он оказался не мелким и не мстительным. Это был не просто расчет. Эта какая-то сторона души, которая проявилась также в 1999 году, когда он покидал свой пост с покаянием. Этот человек был гораздо глубже, чем то зло, которое он нес», – отметил Дугин.

Беседовал Владимир Инютин

,

Опубликовано на сайте РИА "Новый Регион" 24 апреля 2007.

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте