Политика

Editor

Гражданин христианин: христианские ценности и гражданское сознание

Уважаемые друзья, тема, которую мы сейчас будем обсуждать,  чрезвычайно многогранна и сложна. Очень приятно, что эти вопросы мы можем обсудить в рамках именно научно – практической конференции, в которых, именной сейчас наше общество, как мне кажется, испытывает огромную потребность.

Потребность эта объясняется тем, что при общей слабости нашего экспертного сообщества, почти полного отсутствия в общественном пространстве мыслителей и философов, квалифицированных специалистов, все обсуждение свелось к ложной парадигме: наше общество консервативно, мы имеем твердые базовые религиозные ценности, а давящий на нас (давящий правда непонятно чем) Запад навязывает нам ценности ложные, нам не приемлемые. Стало привычным объяснение всех наших бед словами: либерализм, демократия. Воруют, невиданная коррупция – это демократия. Провалилась только что построенная дорога – виноват либерализм. Нет денег на выплату пенсий – виноваты реформы 90-х.

В общем, во всем плохом виноват Запад, а за все хорошее спасибо партии и правительству. И когда эта точка укореняется в обыденном сознании, это еще полбеды. Простой человек, обыватель и не обязан разбираться в тонкостях политической науки, или уметь анализировать макроэкономические процессы. Этот самый средний человек ориентируется на авторитетное мнение, на экспертную оценку. И вот тут проблема. Потому, что как я уже говорил, в СМИ у нас представлены почти исключительно сторонник объяснения всех наших бед давлением Запада, а альтернативная точка почти не прорывается в СМИ. И часто, в последнее придя, на вроде солидное с виду  мероприятие, слышишь такие оценки и выводы о причинах наших бед (в основе которых вся наша история отношений с Западом, включая все римских пап, и все исторические этапы), что назвать такие мероприятия научными просто не поворачивается язык.

Кроме удивления, не может вызвать никаких чувств, утверждение о том, что нашу христианскую веру в России  разрушает Запад. Еще бы, хвалить Советский Союз сейчас модно и выгодно, это стало правилом хорошего тона. Поэтому, зачем говорить о 70-ти летнем уничтожении религии? Зачем говорить о самых масштабных гонениях на верующих? О тотальной атеизации общества? Гораздо лучше об этом не вспоминать. А взять за основу тезис о том, что мы очень верующая консервативная страна, движению вперед которой мешает либеральный Запад с его рыночной экономикой и демократией. Так ли это на самом деле? Давайте попробуем разобраться.

Попробуем ответить на вопрос: во всем ли виноват Запад? Так ли уж консервативен и царелюбив наш российский человек? Так ли уж ему ничего не надо кроме партии родной и генерального секретаря, ведущих их к торжеству светлого будущего? Именно для ответов на эти вопросы, по моему мнению сейчас и нужны серии научно – практических конференций, где в рамках научной логики и профессионального обращения с терминами и понятиями можно и нужно говорить о проблемах нашей ценностной ориентации.

              И для ответов на эти вопросы, как мне кажется, важно понять, уловить баланс гражданского и религиозного и нашего сегодняшнего россиянина, современника, среднестатистического гражданина.

Дорогие друзья, я не буду представлять вам подробно весь материал доклада, полностью он выйдет в сборнике и будет опубликован, а я в своем выступлении остановлюсь только на главных, узловых моментах.

              Когда мы говорим о долгом пути российского подданного к гражданину, мы, на мой взгляд, должны понимать, то, что мы еще «в дороге», процесс формирования российской гражданственности находится еще если не в начале своего пути, то по крайне мере недалеко от старта. Тем более, что в последние годы мы вновь, как уже не раз бывало в российской истории мы вновь пережили «сложные годы» для демократии и гражданского самосознания россиян. Т.е. мы говорим об идущем процессе, о результатах которого пока сложно говорить, можно только предполагать и прогнозировать, верить и надеяться.

             Итак, мы начнем с самих определений: что значит поданный – это данник государя, человек находящийся под данью, гражданин, горожанин – свободный человек. Здесь разница очевидна и мы хорошо ее понимаем. Для гражданина важны связи, как сейчас принято говорить горизонтальные – это связи участия. Для поданного связи вертикальные – связи подчинения. Что же есть гражданин: «это тот, кто является членом свободного сообщества многих семейств, имеет его права и пользуется его привилегиями» (Энциклопедия Дидро и д Аламбера). Поданный ответственен перед государством, ему повинен и ему служит, гражданин же ответственен перед самим собой и перед своей страной, а не перед той или  иной администрацией или монархом.

          В России еще есть и свои конструкции: «гражданин начальник», «советский гражданин» и т.д., причем каждая из них тема отдельного большого разговора.

             Применительно  к России нам важно понимать, что этот  путь  здесь проходился как от подданного к гражданину, так и обратно. Кстати обратный путь не исключительно российское явление, гражданин Рима стал со временем подданным Римской империи, гражданин Новгородский стал поданным Российской империи и т.д.

             Правильней начать разговор о гражданском пути в России с института самодержавной власти, монархии. Именно с ее возникновением мы видим переход относительно свободных жителей славянских княжеств к состоянию подданных государя. Этот процесс включал в себя быстрый территориальный рост Московского княжества,   собственно и превратившегося затем в Российскую империю. Отличие российского варианта от например американского в том, что присоединение новых территорий, подчинение новых языков и племен сопровождалось не только подавлением вновь присоединенных народов, но и своего собственного. В логике римской империи, чем больше и мощней становилась Россия, тем сильнее подавлялся народ, проживающий в центре страны, кабала поглощала все сословия и территории. Т.е. чем больше страна, тем больше рабов, новых и старых. Такая вот логика. Даже реформы начала – середины 19-го века, проведенные в восточной части выдающимся российским государственным деятелем М.М. Сперанским начинались не со столиц, и не с коренного, титульного населения, а предоставляли права и свободы жителям окраин Империи (Сибирь), инородцам (Устав об инородцах, практически первая в России Конституция), здесь обсуждались и вводили в употребление выборные начала власти и т.д. 

           В качестве лирического отступления хочу сказать, что в России, степень личной свободы и гражданского самосознания росла по мере удаления от столицы (Москвы и Петербурга), хотя, казалось бы, должно было быть наоборот, просвещенная столица должна диктовать образцы образованного и просвещенного человека.  Человек бежал от тоталитарной власти на свободную землю,  в Сибирь, и Америку, здесь люди сами устраивали свою свободную жизнь,  сами управляли собой и прекрасно жили без соприкосновения с государством. В Северной Азии, колонизированной русскими, сформировалась особая атмосфера свободы, которая будет существовать там дольше всего, и примеров тут множество, например уважительное и доброжелательное отношение местного общества к декабристам.  Здесь в последнюю очередь установиться советская власть, здесь же она уйдет быстрее всех (шахтерские забастовки и выступления в Новосибирске конца 80-х годов). Демократическая революция 1991 года сначала победила в Сибири и на Урале, а уж потом победила в Москве.

              Отдельно нужно отметить, что в отличие от Европы в кабале пребывало и дворянство и знать. Их положение, их имущественное состояние было напрямую связано со службой монарху. Потеряв власть, человек лишался и собственности. Собственность передавалась «в оперативное управление» на время службы  и естественно, такая форма требовала полной политической лояльности и делала крайне затруднительной появление росток гражданского сознания. 

              Лишь в 1762 манифест: «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству»- указ Петра III дал относительную свободу дворянам. Впервые в истории России дворяне освобождались от обязательной 25-летней гражданской и военной службы, могли выходить в отставку и беспрепятственно выезжать за границу. Однако по требованию правительства должны были служить в армии во время войн, для чего возвращаться в Россию под угрозой конфискации землевладений. Основные положения указа Петра III были подтверждены законодательным актом Екатерины II от 21 апреля 1785 в известной «Жалованной грамоте дворянству 1785». Но цель этого указа была за счет относительного освобождения небольшой части общества еще сильней поработить остальную. Российское дворянство стало преданной социальной базой абсолютизма, а крепостное право укрепилось в своем существовании и окончательно закабалило народ еще на долгие 100 лет.

           Крепостное право, по сути, рабовладение, отличалось тем, что в России в статус рабов был переведен собственный народ. Хронология:

1.     1497 год — Введение ограничения права перехода от одного помещика к другому — Юрьев день.

2.     1581 год — Отмена Юрьева дня — «заповедные лета».

3.     1597 год — Право помещика на розыск беглого крестьянина в течение 5 лет и на его возвращение владельцу — «урочные лета».

4.     1607 год — Срок сыска беглых крестьян увеличен до 15 лет.

5.     1649 год — Соборное Уложение отменило урочные лета, закрепив таким образом бессрочный сыск беглых крестьян.

6.     XVIII век — постепенное усиление крепостного права в России до его полного оформления

                Формирование  крепостного права мы можем проследить с начала  11 в., хотя до конца 16 в. крепостная форма охватывала лишь крестьянское сословие. В 12 в. близкой по характеру к крепостничеству была эксплуатация ролейных (пашенных) закупов и смердов на барщине. В 13—15 вв. эти отношения стали распространяться на значительное число крестьян. С середины 15 в. для крестьян устанавливается ограничение выхода от помещика, затем сокращается возможность перехода к другому владельцу до ее  полного исключения. На протяжении 16-17 века идет последовательное ужесточение крепостного права, результатом которого к началу 19 го века мы имеем одну из самых жестких систем, где люди утратили все права, превратившись в имущество, где при продаже крепостных разрешено разлучать семьи, и распространившись почти на всю территорию страны (Украину) т.д. Даже победа в войне 1812 года не послужила поводом для отмены крепостного права, и оно просуществовало вплоть до 1861г.

           Говоря о влиянии крепостного права на гражданские процессы в России можно сказать, что конечно, оно не только затормозило, или остановило развитие этих прав и свобод, оно более того выступало «противоходом», т.е. вместо того, чтоб одновременно с развитием общества и социально – экономических отношений в нем увеличивать гражданские свободы, оно существуя и развиваясь на протяжении 15-19 века толкало страну назад, отбрасывая ее на уже пройденные Европой стадии развития.

            Показательна здесь и роль церкви. Православная церковь в России, в отличие от Католической в Европе, не конкурировала за власть и влияние с государством. А после отмены Патриаршества Петром 1 (нужно напомнить, что после смерти Патриарха Адриана в 1700 году царь не позволил избрать нового Патриарха и назначил лишь местоблюстителя патриаршего престола) в 1721 году был учрежден Правительствующий Синод, который управлял церковью как государственным учреждением вплоть до 1917 года. Хочу подчеркнуть, что идеологи этой реформы (Архиепископ Феофан Прокопович) руководствовались соображениями о том, что монархия, чем более абсолютна, тем более эффективна.  Никто не скрывал, что цель этой реформы – сосредоточить все рычаги управления в руках царя. Церковь, по сути, превратилась в государственное ведомство духовных вопросов и как часть государственной машины занималась реализацией управленческих государственных задач, подчиняясь напрямую верховной светской власти. Во многом характер такой подчинительной связи привел к тому, что применялось крайне жесткое уголовное право к тем, кого церковь причисляла к своим противникам. Вплоть до начала 19-го века противники православия приравнивались к государственным преступникам и их преступления карались смертью. Под эту категорию попадали и раскольники и те, кто был уличен в колдовстве и в симпатии к другим религиям. Вплоть до 1905 года действовало уголовное законодательство, жестоко преследующее религиозное инакомыслие. Например: раздел Уголовного Кодекса царской России "Уложение о наказаниях уголовных и исправительных" 1845 г. Лишь поздняя версия уложения, вышедшая после "Манифеста об укреплении начал веротерпимости" 1905 г. уже не содержит указаний к уголовному преследованию инославных христан, занимавшихся прозелитизмом.

            Здесь мне кажется, нужно еще раз подчеркнуть, что в России после реформ 1862 года, отмены крепостного права, наличия свободного суда, прессы, развитых капиталистических отношений сохранялось жесткое наказание за религиозную нелояльность. И, характеризуя эту ситуацию, мы говорим уже об отставании не от каких-то внешних образцов и стандартов, а об отставании даже от внутренних судебных и политических институтов, на тот момент динамично развивающихся. Конечно, такое положение церкви (свободы выбора и исповедания религии) сыграло в развитии гражданского сознания резко отрицательную роль.

            И тем не менее, реформы Александра II позволили за короткое время сформировать современную судебную систему, дали старт быстрому развитию промышленности и быстрому экономическому росту России. Уже в начале 20-го века в России сформировался вполне современный класс буржуазии, если говорить о экономических отношениях и предпринимательской жилке, что же касается, гражданского правосознания желания отстаивать свои групповые интересы дети и внуки крепостных были пока не готовы. Поэтому молодая российская буржуазия не оказала существенного влияние на политическое развитие страны, а февральская революция, открыв короткий отрезок российской истории, где политическая и гражданская свобода наконец-то были получены, быстро лишилась своих результатов. На смену ей пришел террор коммунистической партии и диктатуры большевиков.

             Все же, нужно отметить, что за короткий отрезок 1905 -1917 года в России сформировалась довольно современная, прогрессивная политическая система. Она включала в себя политические партии, открытую и свободную политическую конкуренцию, предоставление избирательных прав значительной части населения. Политический спектр отражал всю палитру мнений и настроений в стране от черносотенных организаций, до буржуазного Союза 17 октября, от большевиков до Керенского. Но повторюсь, этот исторический отрезок был очень мал, а накопленные противоречия так велики, что российское общество не остановилось на стадии буржуазного развития, а даже не притормозив на всех парах влетело в тупик коммунизма.

           Здесь важно подчеркнуть одну важную черту развития российской гражданственности: она является результатом деятельности просвещенного класса, жаждавшего перемен, продукт, пришедший как результат духовной деятельности элиты, а  не как результат борьбы народа за свои права.

          Немного статистики: социальный состав либеральных партий до октября 1917г.: 10, 51% - крупные предприниматели, 9, 74 высокооплачиваемая интеллигенция, 51,79% средние городские слои, 24,36% полупролетарскую интеллигенция (мастера на заводах), и лишь 0,51% рабочие.

           Что касается советского периода, то здесь мы видим полное уничтожение гражданских прав и свобод, как раз сюда и относится появление смыслов «гражданин начальник» и «гражданин пройдемте». Даже само слово «гражданин» символизирует собой отстраненность человека от общества, в котором все товарищи. Гражданин, это тот, в отношения с которым строятся уже на общей идеологии социализма и строительства коммунизма, не на основе братства трудящихся, а отверженный, это тот, кто этих идей не разделяет и отношения с которым строятся только на основе закона, а в советском обществе – это обвиняемый и преступник.

         Период высочайшей гражданской активности мы видели с 1989 по 2002 – 2003 год. Начался он в процессе крушения СССР. К концу 80-х годов коммунистическая идея окончательно обанкротилась, всем стала очевидна ее полная несостоятельность. Страна находилась на грани голода, экономика не могла обеспечить даже минимального уровня потребительского запроса, и начинаются забастовки Кузбасса и Сибири, затем появление национально – освободительных движений.

          К концу 80-х в оборот прочно входит определение: «неформал, неформальная группа». Взрывными темпами растет число политических и гражданских организаций. Старые организации – КПСС и комсомол не могут реагировать на изменения и будучи косными, бюрократическими структурами сходят со сцены. Отличительной чертой этого периода является то, что многие из новых организаций не имели по своим программам  и идеям никаких различий. Подавляющая часть выступала за демократические свободы, гражданские права. (1988г. Е. Дебрянская и В. Новодворская – первая оппозиционная политическая партия с демократической программой, 1990г – Социал – Демократичская партия России,  Республиканская партия, ДПР (Травкин), РХДС и ряд других) 1989 год – первые альтернативные выборы народных депутатов СССР, 1990 год – альтернативные выборы в Верховный Совет и областные Советы народных депутатов, 12 июня 1990г. Российская Федерация провозглашает свой суверенитет, 12 июня 1991г. Президентом России становится Б. Ельцин. И уже 19 августа 1991 года попытка антиконституционного переворота приводит к роспуску СССР.

            Это было время напряженейшей политической  жизни. Каждый гражданин активно участвовал в политических событиях, на митинги выходили десятки и сотни тысяч людей. Это время с полным основанием можно назвать временем рождения современной российской гражданственности, как массового явления, гражданственности настоящей, опирающейся на сознательное получение и реализацию своих прав.

            Но этот период был относительно не долгим, уже к концу 90-х видим, как в настроениях общества начинает доминировать тоска «по сильной руке», «порядку» и т.д.  В качестве итоговой оценки этих периодов хотел бы сказать следующее: российский путь от поданного к гражданину был сложным и трудным, и почти никогда этот поиск гражданского направления не был востребован, что называется «снизу», все либеральные реформы всегда в России проводились «сверху», исключение составляет лишь короткий отрезок свободной политической жизни конца 1980-х, начала 2000-х годов, притом, что здесь период народной поддержки так же был не очень продолжительным и был исчерпан уже к середине 90-х годов. 1917-й, от февраля до октября, начало 90-х, и т.д. это конечно очень короткие отрезки, чтоб сформировалась зрелая и устойчивая система гражданской жизни. И важно понять, почему, по крайней мере, последний период демократии был таким коротким? Моя версия – потому, что мы были уверены – достаточно победить коммунизм, снять скрепы, сжимающие общество, и все остальное как-то само собой устроится, зрелые граждане будут делать осознанный и ответственный выбор, влиять на власть, контролировать ее. Но нескольких лет демократии оказалось недостаточно для этого. Политические партии не приняли на себя бремени гражданского и политического просвещения, а сосредоточились на  междоусобной борьбе, в результате чего и сами оказались никому не нужны, некоммерческие организации не получили серьезных ресурсов, и не смогли стать влиятельной силой. По моему мнению (я вообще оптимист) наша страна вновь подходит к новому циклу реформ, осторожные разговоры про модернизацию и активизацию общественного участию дают нам хорошие шансы вновь сделать актуальной повестку гражданских прав и свобод, укоренению гражданских начал общества. И здесь, мне кажется, очень важно вновь не повторить ошибок прошлого, не надеяться на то, что смена правящих элит, или даже политические реформы изменят положение, нет!

И тут самое время перейти к оценке ситуации сегодняшнего дня, к поиску ответов на главный вопрос: во всех ли бедах виноват Запад?

Сегодня мы видим, и, кстати, постоянное говорим, о том, что ценности девальвируются, отторгаются обществом. Что главенствовать начинают ценности чуждые христианским нормам. Это факт. Это происходит. Но почему? На мой взгляд, в России в значительной мере потому, что занижается оценка гражданского сознания, гражданской зрелости людей. Им по привычке предлагаются ценности, что называется «в наборе», как в магазинах времен советской власти. И сегодняшней набор, предлагаемый человеку, выглядит так: «если ты верующий, то должен быть верен государству (именно государству, не Родине и стране), правитель должен быть один и навсегда, потому, что тот, что есть он и есть самый лучший и пусть нами правит вечно. Сам поменьше думай, больше доверяй партии и правительству, они думают за нас всех. Ты все равно всего не знаешь, а они знают все, потому, что власть. Если ты верующий, то не должен ходить на митинги против власти, а только в поддержку ее. Ты не можешь критиковать власть – потому, что тогда ты агент Запада, и предатель Родины. Ты должен поддерживать все, что предлагает власть, и выполнять все, что она требует, потому, что ты христианин, а если что-то не так, если ты этот набор не принимаешь, то ты бунтовщик и противник Церкви. Власть должна быть несменяема, разделение властей вредно, все должно быть в руках одного человека, только так мы можем жить, а иначе развалимся и т.д. Вот, я, конечно, упрощаю и огрубляю, но идеологически примерно такой набор. И конечно, такой набор вызывает отторжение у большого числа верующих. Как раз у тех, в ком особо остро нуждается Церковь, у образованных и мыслящих современно. Я считаю, что это и есть главная причина отказа от ценностей. Это причина внутренняя, наша, она внутри страны. Она в том, что у нас по привычке все хотят объединить под одним началом всю власть, все ценности. А их нужно разделять. Нужно понять, что с конца 80-х до сегодняшнего дня наше общество прошло огромный путь, что наш человек все-таки осознал себя гражданином, избирателем. Поэтому попытки «дополнить» религиозные ценности политическими и идеологическими, через призывы голосовать за конкретную партию или человека, быть лояльными чиновничеству, не критиковать власть, встречают отторжение этих ценностей в целом. Если вера в Бога увязывается с выбором при голосовании, то не нужно удивляться, что такая вера будет отторгаться все большим и большим количеством людей.

Эта модель безнадежно устарела. Современный человек, пользующийся спутниковым телевидением, компьютером последней модели, Айпадом, имеет свободный доступ к информации. Он прекрасно знает, что в консервативной Венесуэле на пост президента претендовал оппозиционер, работающий губернатором, и получил всего лишь на один процент меньше победителя. Что в сверх консервативном и религиозном Иране, президент после двух сроков ушел в отставку навсегда, а на свободных и конкурентных выборах победил кандидат – оппозиционер. Что консервативной и религиозной Польше не мешает оставаться христианской страной с традиционными ценностями ни демократия, ни членство в Евросоюзе. И многое другое. Люди свободно ездят по миру, и на Восток и на Запад, они свободно общаются в интернете, и хорошо понимают, где какие ценности должны быть.

Т.е., переходя к окончательному выводу, я хочу сформулировать его следующим образом: сохранить ценности в трансформирующемся обществе, социуме можно только тщательно разделяя их по содержанию. Постоянно следя, чтобы в ценности религиозные не вкрадывались ценности политические, или ситуативные идеологические. Нужно разделять сферу религии и политики, и тогда возможностей отстаивать свои ценности будет гораздо больше, и они не будут отброшены обществом при политической трансформации, как это было в 1917 году, и позже, после большевистского переворота. Нужно дать возможность человеку быть религиозным автономно от его гражданской и политической жизни. И конечно, в нашей ситуации, думаю еще во многом рановато бороться за сохранение ценностей, а возможно, более актуально начать их продвижение, предложение обществу. 90% наших граждан не укоренены в религиозной жизни, для них религия – это часть истории, традиции. Мы работаем с 10, ну в лучшем случае с 15% граждан. И среди них боремся за сохранение ценностей (при этом по всем опросам число воцерковленных людей не превышает 0,5 – 1%). Потому, для остальных 85-90%, предлагаемые нами вещи вообще не являются ценностями. Поэтому для их сохранения и нужны серьезные миссионерские проекты, нужно быть готовыми конкурировать с нашими оппонентами «на равных», а, не уповая на помощь государства. Нужно быть готовыми и писать книги, лучше, чем они, снимать фильмы, лучше, чем они, выступать перед публикой, лучше, чем они. Тогда мы и добьемся чего-то. А уповая на государство постоянно просить о каких-то еще и еще запретах, пытаться сохранить ценности введением цензуры – путь тупиковый,  путь к их полной утрате. Церкви нужно научиться и начать, наконец, нести свою миссию без опоры на государство, без поиска постоянной поддержки с его стороны. Поэтому, так важна для меня сегодняшняя конференция, разговор, начатый которой, я очень надеюсь, будет продолжен.

 

Игорь Князев

Епископ Евангелическо-лютеранской церкви Аугсбургского исповедания в России

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus