Политика

Editor

Христиане и нацизм

История не прощает. Пройдут целые века, но она но ни о чем не забудет, озаряя все закоулки. В этом tout tient (все едины), в том числе и непосредственные отношения между лютеранской реформацией и сервильностью немцев по отношению к пришедшему к власти нацистскому режиму и полную верность ему, за исключением, конечно же, немногочисленного ряда героических случаев.

Напомним, что в 1930 г. протестанты, такие, как "Deutsche Christen", ("Немецкие Христиане"), объединились в "Церковь Рейха" под девизом "Один народ, одна раса, один Фюрер". Звучал лозунг: "Немцы - наша миссия, Христос - наша сила".

По требованию нацистской партии устав Церкви был изменен. В него был включен "арийский параграф"; запрещалось рукоположение пасторов не из "чистой расы", ужесточались условия, предъявляемые нечистокровным лицам, желавшим принять крещение.

Среди множества документов, которые должны подтолкнуть к размышлению всех христиан, особенно наших братьев протестантов, хочется процитировать сообщение, посланное аккредитованным в Германии американским корреспондентом и опубликованное в журнале "Тайм" от 17.04.33 г., то есть спустя несколько месяцев после прихода Гитлера к власти:

"В старинном здании прусской Деты произошел Великий конгресс германских христиан, целью которого было определение линии поведения Церкви немецких евангеликов в сложившейся ввиду национал-социализма обстановке. Открыл его профессор Госсенфельдер, заявивший: "Лютер сказал: крестьянин, пашущий землю, может быть более набожным, чем молящаяся монахиня. Мы говорим, что воюющий фашист из штурмового отряда ближе Воле Божьей, чем Церковь, которая не присоединилась к радости Третьего Рейха" (Это было агрессивным намеком на католическую иерархию, которая отказалась "присоединиться к радости").

Читаем дальше в "Тайм": "Пастор доктор Венеке-Солдин добавил: "Крест в форме свастики и христианский крест - одно и то же. Если бы Христос жил в наше время, он был бы лидером в нашей борьбе против марксизма и антинародного космополитизма". Призывом реформированного христианства стал запрет использовать Ветхий Завет как в культе, так и на уроках религии в воскресных школах, потому что он является еврейской книгой. Конгресс окончательно утвердил два основных принципа: 1). "Бог создал меня немцем. Быть немцем - это дар Господа. Бог хочет, чтобы я боролся за мою "германность"; 2). Участие в войне является не насилием над христианской совестью, а послушанием перед Богом".

Смутная экстравагантность "Deutsche Christen" была мнением не меньшинства, но большинства лютеран: в церковных выборах в июле 1933 г. "христофашисты" получили 75 % голосов протестантов, которые - и именно они, а не католики - гарантировали парламентское большинство в общественных выборах НСДАП (Национал-социалистической рабочей партии Германии).

Все то, что мы сказали до этого, не случайно, а соответствует исторической и богословской логике. Это объясняет кардинал Йозеф Ратцингер, баварец, который в 1945 году восемнадцатилетним юношей был зачислен в так называемый "Flak", зенитную артиллерию Рейха:

"Феномен "Немецких христиан" освещает характерную опасность, которой подвергался протестантизм перед лицом фашизма. Лютеранская концепция народного христианства, немецкого и антилатинского, стала для Гитлера хорошей отправной точкой для начала согласования позиций с традицией Народной Церкви и ее ориентации на послушание политическим властям, что для последователей Лютера является нормой. Именно по этим причинам протестантизм чувствовал себя более обязанным польстить Гитлеру, чем католичество.

Безумное движение "Deutsche Christen" не могло начать свое существование на базе католической концепции Церкви, в которой верующие имели большую возможность противостоять фашистским доктринам. Это предвиделось и постоянно подтверждалось историей: Католическая Церковь в выборе меньшего зла может согласиться на стратегическую разработку договоров с государственными системами, даже если они имеют репрессивный характер, но в конечном итоге все время будет защитницей всех перед дегенерирующим тоталитаризмом. На самом деле, в противоположность Церквям, основанным в ходе Реформации, сущность Католической Церкви нельзя спутать с сущностью государства и по своим обязательствам она должна сопротивляться власти, которая пытается навязать своим гражданам тоталитарный образ мира".

Характерный для лютеранства дуализм, делящий мир на два царства ("светское", вверенное исключительно царю, и "религиозное", в котором компетентна Церковь, однако царь имеет в нем власть и покровительствует ему) оправдал послушание перед тираном. В протестантской Церкви послушание продолжалось до конца: мы уже знакомы с соболезнованиями фюреру, посланными после неудавшегося покушения на него в 1944 г. когда он приказал жестоко и кроваво расправиться с заговорщиками (среди них были офицеры старой аристократии и высший слой католического мещанства).

Если в период пришествия фашизма к власти еще не существовали значительные силы сопротивления, то уже к 1934 г. протестантское меньшинство объединилось вокруг личности швейцарца, а не немца, Карла Барта, отделяясь от "Deutsche Christen", а затем создав движение "Исповедующая Церковь", котопрое имела своих собственных мучеников (среди них был богослов Дитрих Бонхёффер). Ратцингер напоминает нам, что "официальная лютеранская Церковь с ее традиционным послушанием любым властям, каковы бы они ни были, стремилась симпатизировать власти и обязалась служить также и во время войны, поэтому протестанту нужно было больше мужества, чем католику, чтобы сопротивляться Гитлеру". В итоге случаи сопротивления были исключительными и индивидуальными и касались меньшинства, "что объясняет, - говорит кардинал, - почему евангелисты могут гордиться своими единоверцами, сопротивляющимися фашизму. Для сопротивления нужно было иметь сильный характер, много мужества и непоколебимые убеждения, т. к. надо было сопротивляться большинству народа и учению собственной Церкви".

Примем во внимание то, что история Католической Церкви тоже не лишена погрешностей - она знает уступки и ошибки "церковных лиц". Не все то золото, что блестит, как среди сановников, так и среди монахов и верующих мирян.

Например, много споров было на тему правильности подписания в июле 1933 г. конкордата73 между Ватиканом и Третьим Рейхом. Мы уже о говорили о нем, но еще раз напоминаем, так как это все время стремятся обратить против Церкви.

Сначала нужно заметить (это относится ко всем христианам, как к протестантам, так и к католикам), что с момента прихода Гитлера на пост канцлера прошло несколько месяцев, и он полностью не открыл своей политики, а готовил общество к ней. Приглашаю вас вспомнить, что до 1939 г. премьер-министр Чемберлен отстаивал необходимость объединения с Гитлером, а сам У. Черчилль написал (о поспешных заявлениях Союзников напомнят подсудимые Нюрнбергского процесса): "Если бы моей стране выпали такие трудности, что выпали немцам, я просил бы Бога, чтобы Он подарил ей столь же энергичного и активного человека, как Гитлер".

Йозеф Лорц, историк Католической Церкви, живший в Германии, пишет: "Нельзя забывать, что долгое время национал-социализм, искусный в обманах, скрывал свои злые намерения под лозунгами, которые казались приемлемыми". Сегодня мы рассуждаем о тех годах на основе открытия страшных документов, но уже после всего. Однако, стоит заметить, что еще во время Нюрнбергского процесса не многие лица высшего слоя католического мещанства знали о действительности в концлагерях (среди евреев, цыган, гомосексуалистов, "предателей" и обыкновенных заключенных, в большинстве славян). Приказы, касающиеся "окончательного решения еврейского вопроса", держались в большой тайне, от них не осталось ни одного следа, ни одной записи, что позволяет историкам-"ревизионистам" вообще сомневаться в действительном существовании таких документов.

Как бы там ни было, о конкордате 1933 г. практически всем мало что известно. Напомним, что уже в 1936 г., спустя три года после его подписания, Апостольский Престол (Ватикан) передал правительству Третьего Рейха 34 ноты, в которых протестовал против нарушения конкордата. Точка над i в теме постоянных нарушений была поставлена в следующем, 1937 г. в энциклике Пия XI "Mit brennender Sorge".

Возвратимся, однако, к истокам темы. Критики конкордата не понимают, что всякое соглашение между Церковью и государством должно опираться на концепцию Церкви, которая являются ценностью, особенно в столь драматическую эпоху, как та; Католическая Церковь рассматривает себя как независимое и единоначальное сообщество, имеющее с собственные структуры и организации, которое управляется наместником (викарием) на земле, но единственным "Главой" и законодателем которого является Иисус Христос.

Поговорим вообще о понимании чрезвычайно значимых слов Евангелия: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу". Очень важно, если власть (особенно - такая, какой была власть фюрера) ведет переговоры с Церковью, устанавливая взаимные права и обязанности: это подтверждает, что человек имеет свои обязанности как перед Богом, так и перед государством. Это подтверждает, что кесарь - это еще не все, даже в той сфере, где он компетентен (как это представляют протестанты в своей "Народной Церкви").

Существование конкордата, а также и его денонсация (как, например, и было в случае нацистской Германии), порой вызывают существенные трудности, но сам конкордат - уже подтверждение того, что существует иная сила, способная противостоять земной власти и даже победить ее.

В действительности с началом войны конкордат 1933 г. стал для Берлина малозначащей бумагой. Но он всегда напоминал гонимым верующим, что в Европе существует не только всемогущий Третий Рейх. Существует также беззащитная Римская Церковь, которая раздражала тирана до такой степени, что, бросив вызов всему миру, он не забыл приказать десанту, находящемуся в покинутом правительством Риме, вступить на Ватиканский холм.

 

Из книги Витторио Мессори "Черные страницы истории Церкви"

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus