Политика

Editor

Империя как сочетание национального и регионального многообразия

В советской исторической науке укоренился тезис о том, что создание СССР стало триумфом Ленинской национальной политики. А поскольку именно национально-государственное устройство привело к распаду СССР, сохранение территориальной целостности которого рассматривалось как предпосылка возрождения исторической России, большинство отечественных патриотов и консерваторов с подозрением относится не только к существованию в составе России автономных национальных образований, но даже к предложению учитывать при принятии законов национальное своеобразие народов России.

Более того, поскольку живы идеи создания Уральской, Сибирской, Дальневосточной и иных самостоятельных русских республик, идея учета регионального многообразия, особых потребностей регионов России также популярностью не пользуется.

Таким образом, в глазах большинства отечественных патриотов и консерваторов идеальная Россия видится совершенно однородной как территориально, так и национально: если нет национальных и территориальных особенностей, нет и предпосылок для национального и территориального сепаратизма. Одним из первых уловил эти настроения Жириновский, предложивший проект административно-территориального переустройства России, в котором территория страны разделялась на административные единицы вертикальными и горизонтальными линиями, пресекающимися под прямыми углами подобно шахматной доске, без учета не только границ ныне существующих административно-территориальных единиц, но даже русел рек, расположения гор, морей и озер.

Однако последовательное проведение принципа единообразия порождает свои проблемы. Забудем на минуту о реках, горах, морях и озерах, о традициях и особенностях, и допустим теоретически, что такое единообразие может быть достигнуто. В основу такого единообразия могут быть положены два подхода: равнение на отстающего, когда все ученики в классе должны послушно читать по складам «МА-МА МЫ-ЛА РА-МУ» до тех, пока этой премудростью не овладеет последний отстающий в классе, и равнение на отличника, когда несколько детей в классе читают Толстого и Пушкина, а остальные не научились читать даже по складам. При первом подходе вся страна должна дожидаться принятия не просто назревших, но и уже давно перезревших мер до тех пор, пока последний из регионов не окажется готовым к их принятию, при втором — многим регионам будут навязываться такие решения, к которым они явно не готовы. Честно говоря, ни один из этих способов организации жизни не кажется удачным. Нельзя ли все-таки найти компромисс между целостности страны и учетом национальных и региональных особенностей?

Для правильного понимания проблемы следует для начала прекратить бороться с ветряными мельницами, и признать что никакой Ленинской национальной политики никогда не существовало, что она есть миф, призванный задним числом объяснить полученный результат. Большевики не были сильны в стратегии, но на порядок превосходили своих противников в тактике, поэтому по их предложению III Съезд Советов проголосовал за два взаимно исключающих начала устройства государства - национальное и территориальное. И то, и другое использовались руководством большевиков исключительно из соображений решения сиюминутных тактических задач, связанных с удержанием власти. Когда было необходимо, большевики использовали национальное начало для разрушения исторически сложившегося губернского устройства, ослабляя противодействие земских сил, в другие же времена территориальное начало использовалось для передела территорий национально-государственных образований, изменения их статуса или ликвидации.

На самом же деле созданная большевиками система не считалась ни с национальными традициями народов исторической России, ни с потребностями развития ее отдельных регионов. Наоборот, целью системы было разрушение исторических традиций народов России, и в первую очередь русского народа, и создание новой исторической общности - «советского народа» - то есть как раз введение того самого единообразия, которое кажется многим отечественным патриотам и консерваторам лекарством против повторения трагического опыта распада СССР.

А вот Российская Империя, которую большевики именовали «тюрьмой народов», при всей ее действительно высокой централизации, демонстрировала такое уважение к историческим традициям народов, которое до сих пор кажется нам необычным. «Огромное пространство, занимаемое Россиею, при различиях этнографическом, культурном и в историческом прошлом отдельных местностей империи не может быть управляемо при помощи одних и тех же учреждений»[1] - так выразил точку зрения отечественного права на внутреннее устройство России выдающийся русский правовед XIX века А.Д.Градовский.

Так, в последние годы в России регулярно поднимается вопрос о разрешении многоженства для мусульман, и так же регулярно проваливается под тем предлогом, что семейное законодательство должно быть одинаковым для всех. Однако в Российской Империи многоженство для мусульман разрешалось, поскольку соответствовало традиции ислама, и никому это почему-то не мешало. Поскольку регистрация браков и вообще урегулирование семейных вопросов согласно законам Российской Империи возлагались на духовенство различных вероисповеданий, каждый мог строить семейную жизнь в соответствии со своими религиозными убеждениями.

Законы Российской Империи учитывали традиции народов не только в сфере семейного законодательства, но и позволяли решать гражданские споры между гражданами и выносить решения по малозначительным правонарушениям (за исключением государственных и тяжких уголовных преступлений) на основании традиций народов, их традиционными судами. Так, на Кавказе сохранялся (с некоторыми ограничениями) щариатский суд, признавались государством и решения, принятые еврейским судом по спорам между евреями.

Не все народы Российской Империи были обязаны служить в армии, освобожденные от обязательной военной службы платили специальный налог (например, были освобождены от обязательной военной службы жители Финляндии), хотя каждый гражданин Российской Империи мог поступить на военную службу добровольно.

Отличалась Российская Империя и большим региональным разнообразием, вызванным не только национальным многообразием, но и громадными размерами территории. В составе Российской Империи различались собственно Европейская Россия, то есть пространство, которое (за исключением Остзейских провинций и области Войска Донского) управлялось на основании губернского учреждения Екатерины II и последовавших к нему изменений, Великое Княжество Финляндское, Царство Польское, Кавказский край, Сибирь, Среднеазиатские владения России.

Положение о губернских и уездных земских учреждениях, принятое при Александре Втором, было введено к 1913 году только в 43 губерниях России, и распространение его действия на новые губернии происходило постепенно. К примеру, в Сибири, с ее низкой плотностью населения, губернских земских учреждений не было, так как введению их должна была предшествовать подготовка и обустройство территории.

А вот городские общественные управления в городах Сибири действовали, и вполне успешно, так как город — это сложившийся и жизнеспособный социально-экономический организм. Особенностью Российской империи было крайнее разнообразие городских уставов. Существовало 36 различных вариантов прав городских общественных управлений – от самых широких до весьма узких. До 1917 года сохранились города, управляемые по городовому положению времен Екатерины II 1785 года несмотря на то, что законы в дальнейшем неоднократно менялись. А затерянный в степях Оренбург управлялся по Магдебургскому праву [2]. При определенных недостатках такого многообразия оно имело и положительные стороны, позволяя в самых широких пределах учесть особенности города и его готовности к осуществлению общественного управления.

Российская Империя демонстрирует единство в многообразии, сочетание централизации с широким учетом потребностей национального и регионального своеобразия, способность сохранить ту «цветущую сложность жизни», об утрате которой так сожалел К.Леонтьев. Конечно, и в Российской Империи, как и в любом государстве, существовали свои проблемы, в том числе и проблемы национального и регионального сепаратизма, но существовали и реальные механизмы их разрешения, позволявшие бороться с сепаратизмом, не выплескивая вместе с водой и ребенка, не подменяя идеальным, только в теории существующим единообразием реальную жизнь со всем ее богатством, разнообразием и неизбежными противоречиями.

Целостность страны вовсе не обязательно предполагает одинаковость законов, действующих на всей ее территории и по отношению ко всем населяющим ее народам. Необходимо только, чтобы права, необходимые для развития регионального и национального своеобразия регионы и народы приобретали не путем самозахвата, не собственным единоличным решением, а в рамках единого, но гибкого общегосударственного законодательства. Именно этому нас учит история России.

Савин Дмитрий Анатольевич, Председатель Московской организации общероссийской общественной организации "Российская Христианско-Демократическая перспектива"
Чуев Александр Викторович, Председатель общероссийской общественной организации «Российская Христианско-Демократическая перспектива»
(выступление на Второй научно-практической конференции «Монархическая идея в XXI веке».)
[1] Градовский А.Д. Начала русского государственного права. Часть III. Органы местного управления. Собр. Соч. т.9 СПб 1908
[2] Дитятин И.И. Устройство и управление городов России, т.I-II Ярославль 1875-1878

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте