Editor

Исторические и евангельские церкви разделяет отношение к современности

Отношения между основными христианскими конфессиями вступают в фазу неустойчивого развития, говоря языком синергетики, в «зону бифуркации», когда становятся возможными прежде немыслимые варианты. Последние два века в христианском мире доминировало влияния протестантского богословия и неопротестантских духовных движений, проникших даже в ранее закрытую католическую среду (харизматики), а также выразившееся в мощном экуменическом движении.

Однако «теология освобождения», Второй Ватиканский собор, дух католического аджорнаменто усилили социально-богословские позиции крупнейшей исторической церкви, сопоставили ее исторический модус с современными социокультурными, социально-экономическими и социально-политическими измерениями. В конце XX в. Православная Церковь, опираясь на наследие религиозной философии и богословско-философский анализ святоотеческого предания, выдвинула ряд мыслителей, сделавших учение Церкви вновь актуальным для современников (Х. Яннарас, митрополит Каллист (Уэр), митрополит Антоний (Сурожский).

Все три конфессии осмысливают свое участие в обществе, свою связь с современностью. Однако есть типологические различия, позволяющие объединить православную и католическую традиции и противопоставить их церкви протестантской. Речь может идти соответственно, о церквях исторических и евангельских.

Понимание своей типологической близости между историческими церквями принимало разные формы и наполнялось разными смыслами. От разговоров об объединении под единым началом сегодня перешли к теме альянса, в котором для каждого участника сохраняется собственная иерархия.

Сторонником сближения исторических церквей, защиты церковных традиций от протестантской деконструкции был папа Иоанн Павел II. Его настойчивые инициативы наталкивались на осторожное молчание и выжидание православных церквей. РПЦ МП переживала период восстановления и внутреннего строительства, укрепления своих позиций, поэтому откладывала переговоры, желая вести диалог исключительно на паритетных или даже более выгодных основаниях.

При новом папе Бенедикте XVI заметно оживились контакты с православными церквами. На межрелигиозной конференции «Люди и религии», проходившей 22-23 октября в Неаполе митрополит Кирилл признал, что началось активное совместное осмысление новых общественных реалий и их вызовов христианской церкви [1].

Взаимодействие исторических церквей идет в основном в практических направлениях противостояния секуляризации, защиты христианских ценностей, возрождения духовных традиций.

Хотя иерарх исключил возможность создания альянса против третьей силы, он отметил примечательное совпадение позиций православной и католической церквей, противостоящих секулярному богословию протестантских церквей. Подобное сближение исторических церквей в их противопоставление церквям протестантским вызывает напряженность в отношениях между историческими и евангельскими церквями.

Глава ОВЦС МП в качестве позитивного примера привел протестантские союзы России, которые не испытывают по отношению православия «разногласий в вопросах этики, а также в оценке ценностей, предлагаемых сегодня светским миром" [2].

Тем не менее, за успокаивающей риторикой иерархов тщательно можно обнаружить острые проблемы межцерковных отношений.

Во-первых, необходимо заново осмыслить проблему соотношения традиции и Евангелия. Когда исторические церкви говорят об общехристианских традиционных ценностях, то имеют ввиду, прежде всего, традиции конфессионального понимания сути христианства, а также специфику социально-богословских позиций. Соглашаясь с тезисом об абсолютных ценностях, выраженных в Евангелии, протестантские церкви отделяют их от универсалий культуры, исторического опыта церквей и тем более от культурно-исторических форм понимания и выражения веры.

Во-вторых, позиция исторических церквей, направленная на противодействие последствиям секуляризации, оборачивается тем самым против ряда социально-богословских и философских посылок европейской культуры и цивилизации, идеи прогресса, демократических ценностей, гуманистической антропологии, в формировании которых сыграла ключевую роль европейская Реформация. Секулярный мир воспользовался плодами Реформации, разорвав жизненно важную духовно-культурную связь с ней. Протестантское богословие, воспринимая секуляризации как фактическую социальную реальность, предложило способы восстановления связей десакрализованного мира, технической рациональности, инструментального подхода к бытию и христианских евангельских оснований. В своей апологии современности протестантизм противостоит историческому христианству.

В-третьих, кризис демократических ценностей и институтов способствует возрождению образа «закрытого» христианства («закрытой религии», «нового средневековья», «чуда, тайны и авторитета»), характерного для исторических церквей. Такое христианство ориентируется на прошлое, а не на будущее, призывает вернуться в историю, а не провозглашает «теологию надежды» и грядущего Христа. В историческом христианстве ценность традиции несравненно более высокая, чем риск реформации. Личность подчинена авторитету иерархов, которые владеют тайнами правильного прочтения Писания. Свобода нравственного поиска и богословского исследования признается прелестью, ведущей к греху. «Открытое общество» евангельских церквей вступает в идейный и социальный конфликт с «закрытым обществом» церквей исторических.

Историческое и евангельское христианство в своем отношении к современности обнаруживают свою несхожесть и конфликтность. Можно основывать свое влияние на силе традиции и религии запретов или увидеть волю Провидения в тенденциях современности, принимая ее как вызов своей вере, как необходимость дальнейшей реформы.

Михаил Черенков

Ссылки:

(1) Представители Русской Православной Церкви приняли участие в межрелигиозной встрече «Люди и религии» // http://www.patriarchia.ru/db/text/312540.html

(2) Границы предполагаемого альянса // http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=57891&type=forum


Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте