Политика

Editor

Христианские ценности в идеологическом поле современной Беларуси

Наверное, самый распространенный концепт, когда в современном мире разговор заходит о христианстве, это – христианские ценности. На мой взгляд, и этому я посвятила свой доклад на круглом столе “Христианские ценности в Беларуси: проблема идентичности”, а также одноименную статью, само понятие христианских ценностей – это продукт секуляризации. 
В ХХ веке развивается христианско-демократическая идеология, и таким образом, христианские ценности начинают иметь идеологический характер, а церковь и церковные организации – стараются сохранить или приобрести влияние на жизнь общества, утраченные в результате секуляризации. В конце же ХХ века, когда наступает так называемый «конец истории», точнее, когда конфликты строятся не по идеологическому принципу, а по цивилизационному или культурному, «христианские ценности» начинают презентовать главным образом определенные идентичности, определенные культурные образцы, однако в рамках «христианских ценностей» такие идентичности и образцы множественны, а часто и противоречивы. В данном докладе будет дан обзор белорусского контекста функционирования этого понятия в Беларуси, а также стратегии его наполнения и использования разными акторами, главным образом, государством и Белорусской христианской демократией.

Идеология Белорусской Христианской Демократии и христианские ценности

Несколько дней назад у нас в Беларуси произошло довольно интересное политическое событие, которое косвенно затронуло все христианские церкви – министерство юстиции отказало регистрации новой христианско-демократической партии “Беларуская хрысціянская дэмакратыя”. Интересное оно не потому, что эта партия включает в себя христиан из разных христианских церквей и социальная база которой – это, в основном, неопротестантские и другие христианские верующие. Дело в том, какая претензия была высказана со стороны министерства юстиции инициативной группе по созданию партии – употребление в уставных документах понятия «христианские ценности» без его экспликации. Проще говоря, не объяснили, что они имеют в виду под «христианскими ценностями». Ответ представителей инициативной группы, например, Дениса Садовского, был в духе: «печально, что сущность этих понятий, привычных для цивилизованного общества, следует разъяснять белорусским чиновникам». Да и что оставалось ему ответить, если, казалось бы, общеизвестно и общепонятно, что стоит за понятием христианских ценностей.

Но если разобраться, хотя это понятие довольно общеизвестно, но спешить с утверждением про его общепонятность не стоит. Даже на конференции, которую проводила за месяц до вопроса министерства юстиции уже упомянутая БХД, посвященную 80-летию создания первой белорусской христианско-демократической партии: «Белорусская христианская демократия: история и перспективы», более-менее становилась понятна история этого движения в Беларуси, но перспективы оставались очень туманны, а вопрос оставался острым – если оставить весь пафос и все эмоции о моральном упадке в обществе, оказывается, что не остается интеллектуального видения «христианских ценностей», а вслед за этим оказывается, что христианские ценности и есть эти пафос и эмоции.

С подобной проблемой пришлось столкнуться и во время другой конференции – круглого стола «Христианские ценности в современной Беларуси», которую проводила общественная организация БНФ «Адражэньне», на основе которой созданная партия является членом Интернационала христианской-демократии.

Белорусская христианская демократия, главным образом, существует в рамках проектов и кампаний, таких, как, например, кампания в защиту свободы совести (при этом, связанная с БХД правозащитная инициатива «Христианский правозащитный дом» в своем мониторинге нарушений прав человека в области религии вводит такое понятие как «права христиан», не предлагая рефлексии над тем, что же такое «свобода совести» и «права человека», данная проблема рассматривалась мной ранее в статье «Права человека и права христиан»; а также одной из кампаний БХД являлось обращение против рекламы магии и оккультизма в средствах массовой информации), проект «Покаяние», приуроченный к 90-летию Октябрьской революции и 70-летию пика сталинских репрессий в Беларуси, кампания «Святыни» - работа по возвращению культовых зданий православной и католической церкви, кампания в защиту семьи и против абортов.

Идеология белорусской государственности и православно-христианские ценности

В отличие от христианской демократии, идеология белорусской государственности – так официально называется та идеологическая система, которая последовательно выстраивается в Беларуси – пытается создать определенное представление о том, что называется христианскими ценностями, или часто в рамках этой идеологической системы – православно-христианскими ценностями.

Что собой представляет идеология белорусской государственности? После президентских выборов 2001 г. авторитарный режим в Беларуси вошел в новую стадию, в которой назрела необходимость конструирование новой белорусской идентичности, национальной идеи, которая бы позволила укрепить позиции режима теперь уже не на основании личных качеств президента, ранее описываемых таким политологическим концептом как «харизма», а на основании определенной системы взглядов, в рамках которой гражданская идентификация происходила бы в связи с самим режимом. Введение идеологии белорусской государственности сопровождалось наступлением режима на политические партии, общественные и религиозные организации, средства массовой информации, культуру. Были закрыты Белорусский гуманитарный лицей, Европейский гуманитарный университет, абсолютное большинство независимых изданий, лишены регистрации оппозиционные политические партии и общественные организации, принят новый закон «О свободе совести и религиозных организациях», который значительно ужесточал контроль над деятельностью в религиозной сфере, внесены изменения в уголовный кодекс – появились нормы, предусматривающие ответственность за создание и участие в деятельности незарегистрированной организации, в учебных заведениях вводились обязательные для изучения курсы «идеология белорусской государственности» и «Великая отечественная война белорусского народа в контексте второй мировой войны», экзамены по идеологии белорусской государственности для поступающих на госслужбу, единые дни информирования.

Как ни странно, в идеологии белорусской государственности христианским ценностям отводилось не последнее место. Во-первых, что касается собственно религиозного поля, то Белорусской Православной Церкви была отведена приоритетная роль. Главным образом, это было связано с лояльностью БПЦ в отношении политического режима. С Православной Церковью был заключен конкордат, а также ряд соглашений в отдельных сферах. Именно Православная Церковь, и в меньшей степени Католическая признавались носителями христианских ценностей, ценностей традиционных для белорусского народа, в то время как неопротестантские церкви всяческим образом прессинговались и объявлялись носителями чуждых ценностей. Таким образом, очевидно проводилось разграничение между «православными», традиционными христианскими ценностями и протестантскими нетрадиционными.

Во-вторых, само содержание христианских ценностей в контексте идеологии белорусской государственности имело определенное наполнение. Такими ценностями становился патриотизм, лояльность к государственной власти, эстетические ценности, и, как ни странно, на одном из первых мест, как показывает заключенное недавно соглашение между христианскими конфессиями, - борьба с ВИЧ/СПИД. Сама же православная церковь, говоря о христианских ценностях, часто поддерживает «антизападное» настроение белорусского режима, патерналистские модели управления обществом, и даже необходимость существования государственной «воспитательной идеологии».

В-третьих, «православно-христианские ценности» позволяют выработать определенное отношение к политической деятельности – когда политическая деятельность делится на «хорошую» (деятельность государства) и «плохую» (политическая борьба), таким образом, ещё и в деятельностном плане здесь поддерживается существующий режим.

Следует отметить, что как раз в третьем аспекте – апологии политической деятельности для христиан как таковой – наиболее чувствуются усилия деятелей Белорусской христианской демократии, что, видимо, связано, главным образом, с необходимостью объяснения своей позиции на стыке религии и политики – как своим религиозным общинам, так и другим политическим силам. В качестве такой концепции выступает концепция «призвания» к политической деятельности. По словам одного из лидеров БХД, Алексея Шеина, направлением развития партии должно стать расширение социальной базы, которая на данный момент состоит из верующих, в основном протестантских деноминаций, главным образом, известных своей политической активностью христиан полного Евангелия, которые, к тому же, претерпевают постоянное давление со стороны государства: «Мы видим две основные группы людей. Это верующие, которые уже присоединяются к деятельности христианской демократии. Во-первых, это верующие разных христианских общин, которые раньше никогда не занимались общественной деятельностью и не участвовали в политической жизни. Вторая группа – это молодые люди, которые сейчас находятся в стадии жизненного поиска». Для привлечения людей первой категории, Белорусской христианской демократией видится презентация «политической активности» как христианской ценности. Именно для этого была разработана так называемое «теологическое обоснование участия христиан в активной общественной жизни», которое состоит из трёх основных положений: во-первых, «Церковь как столп и утверждение истины», во-вторых, верующие должны исполнять только те законы, которые не противоречат божественным принципам, в-третьих, верующие должны знать и отстаивать свои гражданские права. Т.е. фактически, мы видим, что это теологическое обоснование обращено прежде всего на легитимацию протестной позиции по отношению к существующему режиму, которую и отстаивает БХД.

Идеологическая борьба за христианские ценности

Таким образом, в Беларуси разворачивается определенное противостояние между авторитарным режимом и политической оппозицией за определение христианских ценностей, такая борьба протекает в меж-конфессиональном и во внутри-церковном пространстве. Со стороны режима такими ценностями становятся «православно-христианские», имеющие определенное идеологическое наполнение, которое совершенно необязательно исходит из аутентичной православной христианской Традиции, более того, очень часто такие ценности навязываются уже, в свою очередь, православной церкви и православным христианам государством. Теперь уже исповедание лояльности к политическому режиму становится не только политической ценностной ориентацией православных, ну уже и определенная политическая культура становится мерилом аутентичности религиозного опыта: «настоящие православные должны поддерживать Президента во всем». Такую позицию, например, продемонстрировал один из священников, который занимается тюремным служением в Беларуси, когда на вопрос о том, каким образом можно посетить находящихся в приёмнике-распределителе под административным арестом в результате событий марта 2006 г., ответил, что православных  там нет. 

Политическая оппозиция, в свою очередь, пытается также легитимировать через понятие «христианских ценностей» некоторые свои национальные и политические убеждения. Примером здесь может служить, допустим, концепция одного из лидеров БХД Виталя Рымашевского об ответственности христиан и церквей за белорусскую культуру, по которой, «молиться в Беларуси не на белорусском языке – это грех». Такую позицию молодой политик, видимо, наследует от одного из авторитетных пасторов, близких к БХД, узника сталинских лагерей, Эрнеста Сабилы.

Эта борьба за интерпретацию «христианских ценностей» переносится и во внутрицерковную среду, где она имеет несколько стратегий: во-первых, это попытка некоторых верующих изменить официальную позицию своей церкви относительно тех или иных явлений общественной жизни; во-вторых, это противоположная стратегия церковной власти на абсолютизацию своей социальной позиции вплоть до вероисповедательной, попытка церковной власти монополизировать право на репрезентацию социальных христианских ценностей.

Пока это противостояние разворачивается в категориях авторитета репрезентации, оно вряд ли позволяет «вслушиваться» в традицию. Для того, чтобы вести полноценный диалог о существе и наполнении христианских ценностей, нужно несколько предпосылок: во-первых, это формирование гражданского общества, с которым, во многом, должны солидаризироваться церкви, которые, пока больше ориентированы на государство, а не на гражданское общество, именно потому, что сами церкви мыслят в категориях власти, а не диалога. Во-вторых, это формирование «гражданского общества» внутри самих церквей, в православной перспективе это называется соборностью – участием и ответственностью каждого члена церкви, а также пространства диалога внутри церкви. Это позволит также вывести вопрос о христианских ценностях из поля власти в поле диалога, это уже будет не вопрос о праве на репрезентацию, а диалог о сущностях. В-третьих, возрождения соборности позволит «большим» церквям более жестко походить к своим членам, что касается христианской веры и жизни, поставить вопрос об идентичности, но уже не на уровне признания или не признания тех или иных культурных или социальных воззрений, но на уровне ортодоксии и ортопраксии, т.е. правильной догматической веры и праведной христианской жизни, как критериев принадлежности к церкви.

Наталья Василевич

Доклад был представлен на круглом столе "Христианские ценности в странах Балтии" 15 декабря 2007 года

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте