Диспут

Editor

Медитация во время Великого Поста

В монастыре, который я недавно посещал, действует весьма успешная программа реабилитации наркозависимых; она длится месяц. Я был поражен обетом, который принимают участники программы в начале своего лечения. Он называется "Обет истины" и подразумевает обязательство пройти весь курс до конца, не сдавшись.

И даже если, как это свойственно человеческой природе, участник не выдерживает, он обязуется начать все сначала. Этот обет также может быть принят во имя той веры, которой придерживается участник программы, или, если таковой веры нет, во имя самой жизни. Но, какой бы ни была формулировка, это удивительный акт веры в себя, где своя собственная глубина и некое трансцендентное измерение составляют единое целое.

Великий пост подобен такой программе. В начале многие христиане примут яркое напоминание о смертности в виде пепла, нанесенного на лоб или голову. Смысл этого обряда помогает нам раскрыть в себе глубочайшее смирение и реализм, в единстве которых рождается мудрость и душевное здоровье. Сегодня у нас есть возможность принять обет истины, но будем ли мы честны по отношению к нашим внутренним глубинам, и какая тайна охватит нас, когда мы погрузимся в них?

Что же нам делать? Когда-то горожане и солдаты пришли в пустыню, чтобы задать именно этот вопрос Иоанну Крестителю. Древняя традиция говорит о трех измерениях аскезы - упражнений (греч. ασκεσις — "упражнение") — являющихся различными аспектами духовного путешествия. Мы можем выбрать для себя что-то одно в каждой из этих категорий:

Сокращение или отказ. Мы можем сократить потребление чего-то или вовсе отказаться от этого. Только мы сами знаем, что бы это могло быть, — возможно, пагубная или болезненная привычка нашего тела или ума? Что-то обесценивающее или тратящее попусту наше время. То, что контролирует нас, внушая ложное чувство комфорта.

Начинания. Мы можем положить начало чему-то или приложить усилия к начатому ранее. В первую очередь это может быть наша медитативная практика. Мы можем усилить собственную ежедневную дисциплину, приносящую пользу всем, кто включен в окружающий нас мир, внутренне и внешне.

Жертвование. И наконец, мы можем отдавать. Анонимно. Без шансов на публичность и награду. Стараясь отбросить даже некую внутреннюю самоудовлетворенность сделанным. Это может быть что угодно — деньги, время или просто улыбка, адресованная уставшему, выглядящему несчастным кассиру в супермаркете.

Ежедневно мы можем браться за что-то из вышеперечисленного, но без жадности к совершенству. Нам необходимо лишь намерение быть верными самим себе. Тогда Великий пост принесет нам душевный подъем и радость. И вскоре мы будем готовы узреть нечто большее.

Первая из практик Великого поста —

заложить основу какой-нибудь положительной привычки или укрепить ее

Если вы пока еще медитируете не регулярно, то сегодняшний день является прекрасной возможностью начать. Если же ваша практика уже регулярна, представьте себе, что начинаете с самого начала. Как гласит мысль средневековых мистиков, все, что вы знаете, все, что желаете и все, чем обладаете — ничто. Мы приступаем к медитации, по словам о.Мейна, без каких-либо требований или ожиданий.

Именно при такой отправной точке мы можем встретится с первыми проблесками истинной свободы.

Детям это дается крайне естественно; как мне кажется, по той причине, что они не воспринимают медитацию, как некую требовательную дисциплину, которой всегда опасается зрелое эго, боясь собственного провала. Дети подходят к этому как к игре. И, как в любой игре, тут имеются определенные правила (повторяй свою молитвенную формулу). Вне правил нет игры, без них играть просто не во что. Придерживаясь правил игры, мы можем ощущать радость даже в тех случаях, когда нам пришлось потерпеть поражение. Ведь вы не перестаете любить игру из-за того, что не выигрываете всякий раз.

Сядьте, успокойтесь и выпрямьтесь, прикройте глаза. Произносите свое слово, свою молитвенную формулу мягко, просто и с верой, от начала и до конца выделенного на это времени. Всякий раз, когда вы отвлекаетесь, возвращайтесь к своей молитвенной формуле. Отвлекаясь, начинайте заново. Слово, которое вы произносите, — маранафа. Время — 20-30 минут.

Так мы постепенно приобретаем привычку. Говоря о том, что делает утреннюю и вечернюю медитацию естественной частью распорядка нашего дня, я имею в виду не только обычную повседневную привычку, но также и то, что можно было бы назвать навыком ума. В этом процессе имеется три стадии:

Первая - тут мы лицом к лицу сталкиваемся с территорией отвлеченности и рассеяности, где поверхность ума подвергается бомбардировке метеоритами. Большими и маленькими. Воспарив над всем этим, удерживая молитвенную формулу, вы проходите астероидную зону и попадаете в уже более мирное и чистое ментальное пространство.

Вторая зона — заманчивое место, где происходит расстановка приоритетов в области задач, пересматриваются всяческие сложные ситуации и решаются проблемы. Однако, желая проследовать дальше, вам необходимо оставить этот соблазн и продолжить движение, легко и непринужденно, на протяжении всего пути. Просто повторяйте вашу молитвенную формулу

Третья зона является местом вечного начинания. Повторяя свою молитву с простотой и полной сосредоточенностью, вы совершенно точно знаете, что начало положено. Подобное знание есть начало знания Бога, приходящее к нищим духом, довольствующимся тем, что любое знание — ничто.

Вторым типом великопостной ежедневной практики

является проявление умеренности в чем-либо или отказ от чего-то

Медитация, исходя из самого значения слова, является путем, пролегающим между крайностями. Когда-то Будда испробовал все экстремальные пути к просветлению, но потерпел в этом неудачу. В свою очередь, св. Бенедикта вдохновил образ жизни, который можно было бы описать как "умеренность во всем, кроме умеренности". Дао, по определению, - срединный путь. Это и есть тот самый "узкий путь, ведущий к жизни", которому учил Иисус.

Противоположность умеренности — зависимость. Не удивительно, что в мире, в котором мы безудержно разрушаем окружающую среду для улучшения собственного уровня жизни, постоянно растет пропасть между богатыми и бедными, повышается уровень наркомании и психических заболеваний, причем это происходит даже в самых обеспеченных слоях общества.

Переломный момент наступает тогда, когда силы, призванные контролировать ситуацию, более не способны удерживать балланс. Во избежание потенциальной катастрофы мы можем осознать свое присутствие перед поворотным пунктом. Таково буквальное значение слова “покаяние” (метанойя, умоперемена), означающего добровольное решение сменить направление прежде, чем мы успеем рухнуть в пропасть.

Медитируя, мы принимаем подобное решение, чтобы восстановить здоровье и динамику равновесия нашей жизни. Если начатая нами практика серьезна, уже спустя краткое время мы обязательно увидим ее эффект в нашем сознании и в наших поведенческих моделях. Чтобы поспособствовать этому во время Великого поста, нам следует определить некоторые области в сфере нашего потребления или потворствования себя, в которых были бы полезны временная умеренность либо даже воздержание. Это стало бы сигналом для всей нашей души, усилило бы в ней добродетель самоконтроля.

“Привычки конструируют человека” - таков был девиз в моем Оксфордском колледже. Изучив собственные привычки, умственные или телесные, мы, вероятно, увидим, где бы мы могли в них что-то изменить.

Третий вид практики,

служащий одновременно и выражением и углублением медитации во время Великого поста — это даяние

Истинное даяние - это то, чего удается достичь весьма редко. Чаще всего мы жертвуем что-то, сохраняя незримые нити привязанности. Скажем, мы можем чего-то ожидать взамен, — например, взаимного дара, признания, наград и благодарностей — или же просто наслаждаемся тем, как мы щедры и прекрасны. Не получая отдачи, мы чувствуем себя связанными, испытываем боль и обиду.

Иисус говорил, что, творя милостыню, левая рука не должна знать, что делает правая. Как высока эта планка: прийти к простоте и преодолению самосознания. По сути, это все равно что прийти к медитации, отбрасывая все свои требования и ожидания, повторяя молитвенную формулу, как дитя. Пустынники формулировали это таким образом: "монах, ведающий о том, что он молится, еще не молится, но тот, кто молится, не ведая своей молитвы, молится поистине".

В условиях нашей самосознательной и самооценочной психологической культуры нам очень сложно понять, о чем тут идет речь, и тем более сложно довериться подобной мудрости. Конфликтует ли эта идея с ценностями самоосмысления и самоконтроля? Пока мы не научимся собственноручно пробовать эту мудрость на вкус (латинское определение мудрости - sapientia, от слова sapere - ощущать вкус), мы обречены на замкнутость в клетке самосознания дарителя, преподносящего дар и не способного от этого дара оторваться.

Каждый истинный акт дарения есть по сути способ преподнести в дар самого себя. Всякий раз, когда мы чувствовали такое измерение акта дарения, для нас было очевидно, что оно заключено не в самом подаренном объекте. Эффект дара заключен в том, что, жертвуя, мы пробуждаемся к способности отдавать себя. И эта самоотдача — сама суть Пасхального таинства, к погружению в глубины которого призван подготовить нас Пост.

Джон Мейн сказал однажды, что лучшей подготовкой к медитации может быть привычка к малым добрым делам. Давать что-то окружающим, добровольно, не ожидая ничего взамен: пусть это будут деньги, какие-либо вещи или наше время — не важно. Улыбнуться или поблагодарить уставшего водителя автобуса или туалетного уборщика. Такие пожертвования, которым учит нас повторение молитвенной формулы, наполняют золотым сиянием этот серый и депрессивный мир.

Отец Лоренс Фримен OSB

Больше о христианской медитации вы можете узнать на сайте http://www.wccm.ru

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте