Editor

Мы преображаемся в то, что познаем

«От Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, через познание Призвавшего нас». Через познание Призвавшего.

Почему же тогда так мало жизни и так много смерти? Почему так мало благочестия и так много злобы? Может быть, из-за того, что пытаемся инкрустировать Призвавшего нас в свои религиозно-националистические или религиозно-империалистические надгробные камни, пытаясь облечь в праведность и святость Христову одну нацию, в то же время, демонизируя другую?

Христос инкрустированный — это не Христос Призвавший нас, не Христос умерший за нас, когда мы были еще нечестивыми. Это «Христос-на-заказ», под идеологию, под личные, общественные, государственные, национальные или же имперские интересы. Инкрустируя Христа в идеологические надгробия, не мы преображаемся в характер Христов, но преображаем образ Христа в наш национальный или империалистический характер, или образ и подобие: «Этого хочет наша нация, значит это воля Божья! Это говорит наш народ, значит это воля Христа! Этого хочет наша империя, значит это авторитет Всевышнего!»

Мы ставим знак равенства между познанием Призвавшего нас и познанием нашей господствующей идеологии. Но если даже смерть не удержала Христа, если даже ад не удержал Христа, если даже Сатан не удержал Христа, то неужели удержит его наш идеологический гроб? Как бы мы ни инкрустировали Христа в нашу идеологию, камень будет отвален, идеология будет посрамлена. Как националистическая, так и империалистическая идеология — это метаязыковый миф, низводящий понимание о Христе на уровень мифа, приписывающая Призвавшему нас качества, Которыми Он никогда не обладал и не будет обладать, качества, которые мы считаем исключительными в характере нашей нации или империи.

Любая идеология (да, это сложный и комплексный вопрос, тем не менее), чтобы выжить, в конечном итоге стремится к тому, чтобы стать тоталитарной, как на локальном или региональном уровне, так и на уровне межрегиональном. Стремится к тому, чтобы господствовать над культурой, религией, наукой, сознанием человека и общества, страны или империи. Рано или поздно любая развивающаяся идеология ставит христианина перед вопросом: кто мой Σωτηρ και Κυριος και Δεσποτης [Спаситель, Господь и Вседержитель]? Пытаясь инкрустировать Христа в идеологию, мы желаем подчинить Его и переформатировать (преобразовать) Его понимание мира и Вселенной в свое миропонимание и мировоззрение, поставить Его на службу интересам своей нации, государства или империи.

Если же Христа не удается инкрустировать в наши личные, общественные, национальные или имперские интересы, мы уходим от Него. Нам не нужен Христос, господствующий над нами. Нам нужен Христос, управляемый нами согласно нашим интересам. История человечества изобилует фактами извращений и массовых убийств, когда мы пытались инкрустировать Призвавшего нас в национально-этническую идеологию, стремящейся к господству. Расизм — сколько чернокожих было убито христианами и погибло во время трансферов на невольничьи рынки и плантации во имя одной господствующей расы? А ведь вопрос был решен, человек — это белый. Нацизм — сколько представителей других наций было убито христианами во имя идеи одной господствующей нации, во имя Рейха? А ведь вопрос был решен, человек — это чистокровный ариец.

А что насчет классовых идеологий в нашей восточно-европейской истории, когда мы отрекались от Бога? Красный террор, диктатура пролетариата, воинствующий атеизм, атеистический материализм, марксизм-ленинизм-сталинизм и пр. Сколько сотен тысяч и миллионов людей было убито во имя господства одного класса, когда христианство пытались заменить коммунизмом, Христа — Лениным и Сталиным (или же лже-троицей МЭЛом), Церковь — партией, богослужения — парадами и демонстрациями, храмы — дворцами советов и клубами, иконы — портретами вождей, гроб Воскресшего — мавзолеем умершего, церковные хоругви — транспарантами идеологии, Священное Писание — трудами вождей, мотивацию «во имя Христа» — мотивацией «во имя революции и диктатуры пролетариата», Богочеловека — человекобогом, который поворачивает реки вспять (до сих пор непонятно зачем), христианские праздники заменялись праздниками доминирующей и культурообразующей идеологии, и пр. И в этом контексте абсолютно не укладывается ни в какое понимание и объяснение новая рождающееся идеология «красного христианства» (или «красного православия»), пытающаяся инкрустировать Христа даже в самую извращенную анти-христианскую идеологию, которая не признает существования Христа, и, тем более, не признает Его в качестве Спасителя, Господа и Вседержителя.

А что насчет диктатуры демократии, когда демократическое меньшинство начинает терроризировать демократическое большинство? А что насчет…? Инкрустируя Христа в идеологию, стремящуюся к господству, мы становимся на путь смерти: поклоняемся Ему по языческому обряду — «вначале Христос мне, потом я Христу», «мне нужен прирученный и управляемый Бог, даже если я управляю Ним посредством жертв, даже если эти жертвы человеческие»…

Познание и стяжание христианами религиозно-националистических, или религиозно-империалистических добродетелей будет все более и более преображать нас в образ и подобие господствующей идеологии, что обязательно приведет нас к зло-детели: практиковать в неверии Христу злодеяние, в злодеянии безумие, в безумии распущенность, в распущенности похотение, в похотении нечестие, в нечестии братоубийство, в братоубийстве ненависть.

Познание Призвавшего и стяжание Христовых добродетелей, преображение в Его образ и подобие будет удалять нас от господствующего в мире растления похотью, от похоти стать Богом и самому, без Него, вершить свою судьбу, судьбу своего ближнего с претензией через имперскую идеологию вершить и судьбу мира. Что же мы можем противопоставить зло-детели? Если со всем старанием будем достигать, практиковать и показывать в вере своей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь.

Бог Свою любовь к нам доказал не тем, что Христос убил нас, когда мы были еще грешниками во имя диктатуры Своего Царства Божьего, но тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Не Он убил нас. Это мы убили Его. Да, Он воскрес, но убили Его мы и наши грехи. Наш путь освящения — это не «можем повторить», это не «на Берлин», это не «смерть врагам», это не «слава нации». Наш путь освящения — это преображение в образ и подобие Призвавшего нас, посредством стяжания Христовых добродетелей. Чем и как доказуема наша любовь ко Христу? Взаимной ненавистью? Взаимным грабежем? Взаимным убийством? Взаимной клеветой? Взаимным безумием?

Мы преображаемся в того, кого познаем. Мы преображаемся в то, что познаем, что для нас становится окончательным авторитетом и кому или чему мы даем исключительное право расставить все точки над «i» в нашей жизни. Только познавая Любящего, мы обретем способность идти через исповедующую веру к целительной любви. Без Него же есть только один путь: от неверия через безумие к всепоглощающией и испепеляющей ненависти. Но только познавая Любящего, мы обретем способность идти через исповедующую веру к целительной любви.

Молимся. Солим. Светим… Преображаемся в образ и подобие Призвавшего нас…

Тарас Н. Дятлик

via

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus