Editor

Не скроем правды...

С большим интересом наблюдаю за разгорающейся полемикой вокруг личности и богословской позиции Владимира Солодовникова. В частности, ответ И.В. Подберезского вызывает не только общественный, но и сердечный резонанс: что-то назревает (или уже происходит) очень серьезное, судьбоносное для отечественного евангельского движения. Впервые о скрытых, но крайне значимых процессах внутри русского баптизма заговорили откровенно, отбросив прикрывающую официальную риторику. И тем преступнее кажутся все попытки смазать, приглушить сказанное.

Скажу сразу, независимо от доктринальной правоты, в этом смысле В. Солодовников мужественно разоблачает «заговор молчания» и ставит вопрос «ребром». О правде этой критики хочется сказать несколько слов; подчеркиваю: не призывая следовать за ее автором, но актуализируя поднятую проблему.

В качестве предварительного замечания: я не претендую на критику критики, т.е. не ставлю целью по-черному рецензировать отзыв И.В. Подберезского. Заочно искренне уважаю его серьезные тексты, богатый опыт ученого, искренность верующего. Но все же, не пристало бы доктору наук одергивать младшего научного коллегу. Это не красит. Тем более что В. Солодовников, я уверен, мог бы легко разбить банальные аргументы своего критика, но, тем не менее, ведет себя более достойно и сдержанно.

Итак, по поводу контртезисов И.В. Подберезского. Во-первых, несостоятельно его утверждение о порочности логоцентризма. Логоцентризм свойственен не только нашей культуре, но, прежде всего, всей иудео-христианской традиции. «Вначале было Слово…» Логоцентризм — библейский принцип мировоззрения, согласно которому идея, учение организуют жизнь человека, а не прагматика, «рабство вещественным началам».

Далее, нельзя согласиться, что главное — готовность умереть за веру, а не ее (веры) истинность («теологические построения»). Живя, нужно знать, во что веришь; умирая, нужно знать, за что. Т.е. вера и жертва ценны своей осмысленностью, сознательной готовностью, а не иррациональным порывом, или верностью букве «надо». И здесь совсем непонятен логический переход к экскурсу в историю: «…та же РПЦ: в начале ХХ века у нее были блестящие богословы, историки, специалисты по церковному праву — а народ в массе своей пошел не за хоругвями и иконами, не за новомучениками и исповедниками, а за Лениным и Троцким». Вот именно, хочется сказать, потому и пошел за антихристами, что «был крещен, но не просвещен», т.е. богословие не стало достоянием всех. Беда случилась потому, что богословы не смогли достучаться в поместные церкви, научить Слову, просветить Учением. Хотя когда стучались, их не пускали, да и сегодня не пускают…

Во-вторых, непонятно, почему слова В. Солодовникова о тягостном положении баптистской интеллигенции надо понимать как «неправедный суд»? По-моему, положение любой подлинной интеллигенции тягостно, а уж баптистской — подавно. И это не суд, а печальный факт, подтверждаемый социологическими выкладками и личными свидетельствами. Но И.В. Подберезский идет дальше. Он отказывает в праве говорить от имени христианской интеллигенции. Напомним, отказывает человеку, который уже 25 лет в церкви. Да и в интеллигентности В. Солодовникова усомниться до сих пор причин не было. Возникает вопрос, а имеет ли право сам И.В. Подберезский говорить от имени баптизма? Мне кажется, не пристало новообращенному выдвигать себя на роль первого апологета. Вообще, в словах обеспеченного всем почтенного доктора видится ретроградство и охранительство.

Не могу согласиться с прагматическим выводом, что Библия нужна исключительно для спасения. Познание воли Божьей предполагает интеллектуальный интерес, творческое сознание, поэтому богословие — не просто «интеллектуальные конструкции», но путь к Богу, способ мыслепереживать Его. И этот познавательный опыт не менее важен, чем жизненный, поскольку ориентирует нас в практической деятельности, возвышает над ней, выводит за рамки эгоистического интереса и призывает творчески (т.е. сознательно!) соучаствовать в Божьем замысле о мире.

В-третьих, не довольно ли перебирать наших доморощенных интеллектуалов? Да, они были. Никто не спорит. Но их было очень мало. Да и с большой-большой натяжкой И.С. Проханова, А.В. Карева можно считать теоретиками. А упомянутым Раушенбушу и Дефо (да и их компанию можно пересчитать по пальцам!) легко противопоставят тысячи (!) гениальных мыслителей-не-баптистов. Так что хвалиться особо нечем. Но это и не повод для капитуляции, для баптистской интеллигенции все еще впереди, труд только начинается.

Наивными кажутся и рассуждения автора об особой миссии протестантизма в русской культуре, подкрепленные цитатами из Солженицына. Отдельные примеры не могут закрыть логическую брешь. Протестантизм в русской культуре — это проблема, до сих пор требующая своей серьезной постановки перед самими русскими протестантами.

Аналогично, проблема разрыва поколений не решается изменением формы молодежных общений. Современная музыка, смелые постановки и т.д. — это паллиатив. Молодежь не устраивает не столько форма, сколько содержание — казенные проповеди не отвечают на больные вопросы. Поэтому трудно отделаться от ощущения, что церкви евангельских христиан-баптистов потерялись во времени, оторвались от современности и неактуальны par excellence. Отсюда много «шума из ничего»: «объезжаем море и сушу», пытаясь доказать себе же свою актуальность. Подобного рода миссионерство — событие, скорее, виртуального рода, PR-action, если не сказать flash-mob. И такими же PR-событиями можно считать встречи и декларации Европейского и Всемирного баптистских альянсов. Это слишком далеко и не реально для русского народа. Нужно соучастие в общественной жизни в ее сложности и проблемности, а не религиозная демагогия. И здесь видится не столько проблема инкультурации, контекстуализации баптизма в России, сколько проблема рождения русского баптизма. «Баптизм в России» должен стать «русском баптизмом».

Последнее. И.В. Подберезский при всем желании говорить, по сути, концептуально, в конце концов, переходит на личность оппозиционера. Доводы к личности — прием в честной полемике недопустимый. И все же о личности В. Солодовникова хочется сказать и мне, ровно постольку, поскольку личность и творчество неразделимы. Я не был знаком с В.Солодовниковым непосредственно, хотя, кто-то нас представил друг другу на Съезде Российского союза ЕХБ, кажется, это был Сергей Сипко. Мне показалось, что Владимир — человек лично скромный, тактичный, глубоко порядочный. А заочно — в своих статьях — сильный и волевой. Читая его тексты, я всегда испытывал чувство сопричастности, солидарности, «конгениальности». И сегодня, когда его ругают, поневоле и, кажется, совсем некстати, вспоминаются слова А. Градского о Высоцком: «Я совсем не был с ним знаком, но о друге мечтал таком…»

В.Солодовников покинул ряды баптистской церкви, но он остался со Христом. Вспомните у Достоевского: «Если бы мне пришлось выбирать между Христом и истиной, я бы остался с Христом, пусть и вне истины». Трудно оказаться вне доктринальной системы, которую обычно отождествляют с истиной, но это не самое страшное. Я уверен, В.Солодовников послужит Христу и христианству везде, где бы он ни был. И пусть сила братской любви поможет преодолеть горькое чувство разрыва. Может быть, это для данного случая мы поем: «Мы разные дружины, но армия одна…»?

Михаил Черенков,

член церкви евангельских христиан-баптистов,

кандидат философских наук

Раздел "Дискуссия" специально предназначен для публикации спорных, субъективных и противоречивых материалов. Здесь вы не найдете официальных церковных документов и заявлений. Чаще всего это просто личное более или менее агументированное мнение автора. Отнеситесь, пожалуйста, к этому с пониманием. И, если вы с чем-то не согласны, напишите свой ответ."

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте