Культура

Editor

Неизвестная история "соавтора" мюзикла Game is Over

Этого человека одни считали диссидентом и узником совести. Другие его называли мистификатором и предателем, работавшим на КГБ. Он был талантливым поэтом, чьи песни до сих пор помнят миллионы, и аферистом. А 23 года спустя после смерти в советском лагере стал соавтором одной из арий христианского рок-мюзикла Game is Over, хотя об этом никто и не догадывается.

Жизнь, как зебра

В интернете не так много информации об Александре Петрове-Агатове. Но то, что удалось найти говорит о том, что его жизнь была богата на крутые повороты. От славы и известности к тюремным нарам и обратно бросала его судьба. Судя по всему, во время одной из отсидок он принял Иисуса Христа и присоединился к подпольной церкви пятидесятников. Но известно также то, что он переживал и глубокие нравственные падения.

Александр родился в городе Славгороде Алтайского края в 1921 году. Именно он во время Второй Мировой Войны под псевдонимом "Владимир Агатов" написал знаменитую песню "Темная ночь, только пули свистят по степи…" Но вскоре после Победы в 1947 году в первый раз оказался в концлагере за то, что посмел в разговоре покритиковать политику "вождя народов" Сталина. Девять лет он провел в лагерях, откуда несколько раз пытался бежать, и каждый раз получал новую прибавку к тюремному сроку. На свободу удалось выйти только после смерти Сталина. В 1956 году он был полностью реабилитирован и даже стал помощником министра культуры Чечено-Ингушской АССР. Там была написана песня "Моя Чечено-Ингушетия", которая стала гимном автономной республики.

Через четыре года новый арест и новый срок - семь лет. Освободившись в 1967 году Петров-Агатов всего год успел творить на свободе. В этом время он публиковал стихи в журналах "Простор" и "Нева". В конце 1968 года в журнале "Нева" была опубликована его повесть "Тайна старой церкви". Он много переводил чеченских и ингушских поэтов и даже получил разрешение на издание сборника собственных стихов в Ленинграде. Но эта книга так никогда и не была опубликована из-за его очередного ареста в 1968 году.

Откровенность приговора была необычной для советского суда, стремящегося всегда создать хотя бы видимость «подрывной деятельности» обвиняемого или «злостной клеветы». Агатову вменялись в вину его стихи «К Богу», «Колымский тракт», «Все мечутся», «Московский Кремль», «Зачумленный», «На смерть Сталина», «Плач жены», «Предсказание», «Ванино» и «Все будет так».

Всё будет так, как говорил Господь,

Всё будет так, как мы хотели сами.

Стальные птицы выжгут нашу плоть,
И города провалятся под нами.



Всё будет так! И весь наш разговор,

Истошный вопль о мире в канун боя

Лишь только умножают наш позор.

Да! мы погибнем также, как и Троя!



Напрасно люди смотрят на «богов»:

И Брежнев, да и Рейган – тоже люди…

В громадном мире штормов и ветров,

Простые люди! Да к тому же в блуде.



Им не вершить… И быть или не быть
Решают не премьеры за столами.

Есть Божий Суд. Его не отдалить
И не приблизить громкими речами.



Он, этот Суд – придет к нам на порог,

Когда его никто не ожидает.

Придет, как всё приходит в точный срок, 
И каждого по правде покарает.



Напрасно побежите вы к горам,

Напрасно вы опуститесь в ущелья.
Великий гул пройдет по небесам,

И страшный стон услышат подземелья.



Взгляни на мир! Несметные полки
Сливаются с армадами чудовищ,
Дымятся аравийские пески,
Кипят раздором хижины становищ.



Араб и негр, индус и бедуин

Своих врагов отыскивают в горе,

И для отца готовит пулю сын,
И брату брат грозит, годами споря.


Кто этот спор сумеет разрешить?

Какой совет, какая ассамблея?

Земля горит… И быть или не быть

Решают не земные корифеи.



Их трупы, как и трупы их рабов

Изгложет червь, чинов не признавая.

Всё будет так! Средь зарева костров

Пройдет Господь от края и до края.



Пред Ним одним отступят ложь и мрак, 

Пред Ним одним падут все на колени.
Всё будет так! Всё будет только так!..

И в этом сумма всех людских свершений.
 

Часть стихотворений были посвящены религиозной теме, другие рассказывали о произволе бериевских времен. И то и другое в те времена оказалось достаточным основанием для вынесения приговора за антисоветскую деятельность.

На закрытом судебном заседании 8 июля 1969 года он был приговорен к 7 годам лагерей в Мордовии. Но уже в 1970 году на три года переведен в печально известный Владимирский централ, откуда было трудно выйти живым. Там он познакомился с многими советскими диссидентами, сидел в одной камере и делился едой с известным правозащитником Александром Гинзбургом. Очередной раз на свободу Петров-Агатов вышел только в 1975 году.

В диссидентских кругах

После своего освобождения он стал участником группы во главе с Александром Гинзбургом, который руководил Фондом Солженицына, из средств которого осуществлялась помощь советским узникам совести. За два года деятельности Фонда в трудных условиях удалось оказать помощь примерно 700 "единицам" (за единицу принимался заключенный и его семья) на общую сумму около 270 тысяч рублей. Из которых около 70 тысяч поступило от добровольных пожертвований из Советского Союза.

К 1977 году Петров-Агатов отдалился от Гинзбурга и Орлова. 2 февраля в “Литературной газете” появилась статья “Лжецы и фарисеи”, подписанная его именем. В этой статье Гинзбург обвинялся в том, что он работает на зарубежные подрывные центры, а также в личной корысти и финансовой нечистоплотности в делах Фонда. Гинзбург успел созвать пресс-конференцию, на которой представил отчет о деятельности Фонда и вскоре был арестован.

От любви до ненависти…

Этого диссиденты так и не смогли простить Петрову-Агатову и в большинстве биографических воспоминаний о нем отзываются крайне нелестно. Его называли предателем, обвиняли в сотрудничестве с КГБ и личной моральной нечистоплотности.

В своих воспоминаниях о ГУЛАГе известный ленинградский диссидент Валерий Ефимович Ронкин вспоминает: "Аресту Гинзбурга предшествовала статья в «Литературке», подписанная бывшим заключенным Дубравлага Петровым-Агатовым. В статье говорилось, что Алик пропивает деньги солженицынского Фонда помощи политзаключенным. Этот тип появился в Явасе уже тогда, когда я был в Озерном, и мы не виделись ни разу, но от заключенных я слышал о нем. Петров-Агатов усиленно раздувал свою значимость, для чего возил повсюду даже папку с какими-то документами. Мне он заочно не понравился, окончательно же мнение о нем я составил в Коми, когда получил от него письмо, какое-то религиозно-сусальное и ханжеское. Я, естественно, не ответил. Уже после ссылки, во время моих поездок в Москву, я узнал, что Петров-Агатов вертится около Алика, и высказал Алику и окружающим свое мнение об этом человеке. Со мною согласилась только Люда Алексеева."

Писатель Владимир Батыев в статье "Две истории про советское кино" упоминает о Петрове-Агатове тоже в исключительно негативном тоне. "Петров-Агатов, бывший лагерник и мистификатор, который в середине 70-х каялся в прессе, закладывал сидящих в лагерях и врал по указке КГБ".

Трудно представить большую ненависть, чем от бывших друзей и соратников. Петр Григоренко в своей книге воспоминаний "Наши будни, или как формируются уголовные дела…" обвиняет Петрова-Агатова во всех смертных грехах как политического, так и морального свойства.

"Анатолий Власов (известный христианский евангельский поэт и диссидент - прим. авт.) рассказал, что А. Петров, прибыв после освобождения из лагеря в Москву, связался с их общиной и заявил, что в лагере он уверовал в Бога и стал пятидесятником. Он просил оказать ему как единоверцу материальную помощь. Свою просьбу он мотивировал тем, что в Ленинграде, где проживает мать, его не пропишут, а оставить одну, без сыновнего ухода 83-летнюю мать он не может. Значит, ему надо купить дом в таком месте, где бы его прописали и где могла бы жить с ним престарелая мать. Такой дом он присмотрел в г. Боровске, но стоит он 11 тысяч, которых у него нет. Столь огромную сумму не могла собрать и московская община. Тогда московские пятидесятники обратились в другие общины, и те помогли. Нужная сумма была собрана и вручена А. Петрову.

Но Петров (Агатов) не торопился в Боровск. Совершив тягчайший, с точки зрения пятидесятников, грех, он сошелся с женой члена общины, предоставившего ему по-братски свой кров. Мало того, он выжил хозяина из своей квартиры, и тому пришлось обращаться за помощью в милицию. Но когда пришел участковый, А. Петров вызвал по телефону полковника КГБ, и тот распорядился - Петрова не трогать. При этом он обещал, что в самое ближайшее время квартира будет разменена и хозяину выделят комнату. Это обещание через несколько дней было выполнено.

Итак, А. Петров (Агатов), прежде в Москве не проживавший, после освобождения из заключения живет здесь около двух лет, нигде не работая: проживает те тысячи, которые мошеннически получил у московских пятидесятников. Дом ему не потребовался, "любимую мамочку", без которой, как утверждал он, "жить не может", отправил в Сибирь к ее сестре. В Москве, где он сумел уже оформить квартиру (на жену), никто его не тревожит."

Валерия Новодворская уже в конце 90-х писала, что писатель Петров-Агатов "был не гэбульником, а диссидентом, честно энное количество лет отсидев. Но, выйдя, поссорился с руководителем Русского Солженицынского фонда Аликом Гинзбургом, ныне издающим "Русскую мысль" и успевшим отсидеть три политических срока. И стал Петров-Агатов, враг режима, работать на режим, печатая в "Литературной газете" статьи против Алика".

Последний арест

В последний раз Петров-Агатов был арестован в 1980 году. По воспоминаниям друзей поэта, он умер, как мученик. Один из свидетелей рассказывал, что он потерял сознание, когда, после длительного заключения в сырой и холодной одиночной камере, вышел во двор и глотнул свежего воздуха. Фельдшер в тюрьме пытался оказать ему первую помощь, но безуспешно.

Знаменитый поэт-песенник, автор глубоких христианских стихотворений, переводчик, диссидент, а также, возможно, в определенный период своей жизни аферист и предатель Александр Петров-Агатов умер 17 ноября 1986 года в возрасте 65 лет. Большую часть своей бурной и неоднозначной жизни он провел в советских лагерях. Но его стихотворения живут до сих пор.

Соавтор мюзикла

"Темную ночь" после распада Советского Союза изредка можно услышать во время торжеств 9 мая в честь Дня Победы. Гимн Чечено-Ингушетии ушел в небытие после того как исчезла с карты автономная республика, разделившись надвое. Но вот одно из стихотворений того самого злополучного сборника, за который Петров-Агатов оказался в лагере в 1969 году совсем недавно получило новую жизнь, став одной из ключевых арий нового христианского музыкального проекта.

В ноябре 2009 года в Рижском спортманеже в рамках международной конференции церкви «Новое поколение», посвященной 20-летию этой протестантской церкви, состоялась презентация части нового музыкального проекта Алексея Ледяева Game is Over.

 Представленная часть называлась «Пир Валтасара». Именно в ней литовский певец Овидус Вишняускас в роли Пророка исполнил от первого лица знакомые слова:

Все будет так, однажды молвил Бог.
Все будет так, как вы хотели сами
Стальные птицы выжгут вашу плоть
И города провалятся под вами

Все будет так, и весь твой разговор
Истошный вопль о мире в канун боя
Лишь только умножает твой позор
И ты погибнешь, также как и Троя

Жаль только, что имя автора этих строк Александра Андреевича Петрова-Агатова не было указано в титрах спектакля. Только лаконичное "Автор слов мюзикла, а также стихов, либретто и музыки - Алексей Ледяев".

Сегодня, спустя много лет мы вряд ли вспомним о том, какие грехи совершал Петров-Агатов. Кроме историков, никому уже не важно предавал он на самом деле своих соратников или писал искренне. Был ли он аморальным аферистом, или просто это несчастный человек, который сломался после многих лет, проведенных в застенках. Но, когда вы будете смотреть Game is Over, вспомните о том, кто оказался соавтором этого мюзикла, пусть даже о нем ничего не сказано в титрах.

Игорь Овчинников

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте