Политика

Editor

Нет пророка в своем отечестве

Мировоззрение Солженицына по своей типологии является правым и… либеральным (как это ни странно звучит), основанным на христианских ценностях. В России этот тип встречается очень редко. Здесь были лишь крайние полюса: рьяные националисты и «безродные либерасты» – космополиты – социалисты, для которых российская история ничего не значила. Это были «конструкторы».

В этом смысле Солженицын близок к почвенничеству Достоевского. «Архипелаг ГУЛАГ», сокрушивший идею коммунизма, выбивавший красноватую дурь из западных профессорских голов - это классика, без знания которой ничего путного в России не получится. Очень важен историческо-документальный роман-эпопея «Красное колесо». Это - для медленного чтения. Важен также его интерес к российской истории, к её мельчайшим деталям. В отличие от либерастов, которые ненавидят Солженицына, как «устаревшего», для Солженицына российская история очень значима. Но я всё же думаю, что Солженицын, скорее, принадлежит истории.

Его могут читать и понимать люди, не только интересующиеся историей, но и побывавшие если не в малой, то в «большой зоне». Он же - «вечный зек», и в этом его непреходящая правота. Вызывает восхищение его мужество, когда он не поддавался ни на какое запугивание и шантаж. А сколько людей «сломалось на детях» (от угроз расправы с ними)! Современная молодежь, с либерастическо-приколистским уклоном, не имеющая даже отголоска такого лагерного опыта, совершенно не способная ни к какой борьбе, кроме как виртуальной, его читать, конечно, не будет. Он для неё слишком «тяжелый». Его проект «Как нам обустроить Россию», на мой взгляд, не теряет своей актуальности. По сути дела, там почти всё очень верно сказано, хотя и в несколько архаичной терминологии.

Самая ценная мысль – демократия должна начинаться «снизу», с местного самоуправления. Я бы не сказал, что Солженицын народный писатель или что «народ его оценил». Но это проблема самого народа, так и не успевшего прочитать и осмыслить его книги. Сначала они были малодоступны, а потом уже у публики, захваченной борьбой за выживание в эпоху дурноватой горбостройки, «не было времени» читать толстые и серьезные книги. Кроме того, выяснилось, мы далеко не «самый читающий народ в мире».

Сегодня Солженицын интеллектуально одинок. Его холодно встретили в Думе, его не пускали на телевидение. Национального лидера из него не получилось. Там где нет нации, не может быть и лидеров. Для новой технократической и прагматической власти, не различающей национального сознания от националистического, а заодно и своего кошелька от государственного, он, как будитель национальной вменяемости, представлял опасность. Поэтому его стали «приручать» на уровне визитов к нему высокопоставленных лиц. Его превратили в «зека на пенсии».

В жалком суррогате, который представляет сегодня общественное сознание, а точнее говоря, общественная бессознательность, царит кашеобразная эклектика разных взглядов. Даже минимально необходимого в общественном сознании для возникновения нации консенсуса – и того в России нет. Оценить Солженицына часто просто некому. Серьезные люди с непредвзятым мышлением, если таковые найдутся, оценят Солженицына в будущем.

Игумен Вениамин (Новик)

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте