Политика

Editor

Почему невозможна христианская идеология

 Не так давно на сайте журнала Фома состоялась яркая дискуссия аналитика Игоря Ашманова журналиста Сергея Чапнина, поводом для которой стало предположение Ашманова о необходимости идеологического контроля интернета. На первый взгляд может показаться, что Сергей Чапнин был убедительней и одержал победу, но вдумчивое прочтение выявляет, что его выпады пока еще носят публицистический и риторический характер, а значит есть опасность, что высказаннная позиция окажется сиюминутным завоеванием и пирровой победой. Постараемся привести в ее поддержку более тяжелые аргументы.

Грустно признавать, что открытые чаяния Игоря Ашманова о возможности экспансии христианского вероучения в качестве единой государственной идеологии разделяются многими весьма влиятельными в публичном и духовном смысле пастырями и чадами современной Русской Православной Церкви. Причем такое распространение все еще мыслится примитивно как заполнение образовавшегося после разложения советской идеологической машины идейного вакуума, насаждение пресловутых нравственных ценностей, под которыми понимаются прежде всего заповеди Божии. Эта диспозиция является опасной и ложной, потому что, во-первых, чрезвычайно упрощает довольно сложную расстановку политических сил в публичном пространстве и аранжировку философских идей в горизонте общественных и гуманитарных наук, где присутствует новое активное поколение левых интеллектуалов, либертарианцы, демократы, националисты, республиканцы, коммунитаристы, евразийцы, феминистки и прочие, а вовсе не идейная пустота, подчас снисходительно обобщаемая масса врагов, именуемая «либералы» или «либеральная общественность». Конечно, это разнообразие оформлено дискурсивно слабо или очень слабо, но оно все-таки имеется, и с ним невозможно не считаться. Даже то, что главные политические спикеры и ньюсмейкеры не спешат определяться с официальной государственной идеологией не означает, что в своих политических решениях и действиях они руководствуются вполне определенными неолиберальными прагматическими соображениями.

Но главная опасность скрывается в попытке отождествлении христианского вероучения и идеологии, в позитивном использовании понятия идеология как инструментарии для «различения добра и зла». Это смешение может привести к страшным последствиям для Церкви, здесь требуется серьезная просветительская и богословская работа, на которую мы не можем претендовать, но способны лишь наметить ее направление.

Напомним, что понятие идеологии в современном смысле получает ход благодаря Марксу. Идеология по Марксу - это зависящая от базиса, способа материального производства, надстройка, идеология выражает специфические интересы определенного класса, выдаваемые за интересы всего общества через ложное сознание. Таким образом, двумя важнейшими и характерными свойствами идеологии оказываются инструментальность и негативность: инструментальность идеологии состоит в том, что она является орудием для манипулирования сознанием людей, негативность означает, что ложное сознание должно быть разоблачено и преодолено усилием социальной критики. Неужели оба эти свойства идеологии так легко обнаружить в христианском вероучении, как это хотелось бы марксистским теоретикам? Французский философ Луи Альтюссер в работе «Идеология и идеологические аппараты государства» довольно ярко показал воздействие идеологии с помощью феномена интерпелляции, примером которой окрик полицейского: «Эй, ты!», и последующее оборачивание субъекта в виновного, таким образом подчеркивая, что идеология предшествует человеческому сознанию, воспитывая и подчиняя его себе. Если мы сводим вероучение к идеологии, придется признать, что священнослужители и полицейские выполняют одинаковые функции, их задача — поддержание установленного социального порядка, что человек - это не более чем субъект, которому что-то вменяется в вину, как твердит Ницще в «Генеалогии морали». Готовы ли мы согласиться с таким утверждением?

Помимо инструментальных и манипулятивных функций идеология отвечает за разделенность и неопределенность человеческого я, указывает на феномен «ложного сознания». «Идеология - это не призрачная иллюзия, возводимая нами для укрытия от невыносимой действительности, это по своей сути фантазматическая конструкция, служащая опорой для нашей действительности, иллюзия, структурирующая наши конкретные, реальные общественные отношения и, кроме того, маскирующая невыносимую, реальную, непостижимую сущность» - по современному словенскому философу Славою Жижеку. Из манипулятивной маккиавелистской идеи реальной политики, в которой разделились и вошли в противоречие этические максимы и политические соображения, видимо и прорастает такое описание ложного сознания как антропологической нормы. Может ли такая норма быть ориентиром для христианина в его борьбе с грехом, не из внешней критической точки, а в его внутреннем самоустроении и движении к Христу? Очевидно, что нет. Любовь к Богу, вера в Бога не может быть самообманом, она не является иллюзией, но последней самоочевидностью, только на первый взгляд, самой легкой и безответственной, как всякое доверие. Она является также и трудным выбором, которому сопутствует постоянное волевое усилие: «верую Господи, помоги моему неверию» и борьба с грехом.

Если постараться обобщить наиболее просто и образно в нескольких словах смысл различия между христианской верой и идеологией, то оно состоит в том, какое место в них занимает человеческая свобода и действие божественной благодати: для веры человек уже свободен и полновластен для своего дальнейшего освобождения, при поддержке божественной любви, для идеологии человек заранее несвободен и связан кругом идей, примиряющих его с несправедливостью мира, призывающего к повиновению, его освобождение связывается только с критическим изобличением идей. То, что христиане активно и добровольно начинают определять свою веру как идеологию — большой подарок самым агрессивным и последовательным историческим критикам христианства. Но дело все же не в этом. А в том, что морализаторско-политическая редукцию христианского вероучения обмеляет его мистическую и эсхатологическую глубину, и это действительно опасно.

Ирина Дуденкова

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте