Политика

Editor

Пойдет ли Франция по пути Де Голля?

Итак, Николя Саркози официально вступил в должность президента Французской Республики. В стране доброго сыра, сьедобных улиток и веселых нравов наступила новая эпоха. Очевидно, что безудержному социализму приходит долгожданный конец. Изменения не станут радикальными, но экономическая и миграционная политика Франции будут более прагматичными. Национальные интересы и эффективность должны быть поставлены над идеалами равенства и дурно понятого братства. Что невозможно не приветствовать.

Очевидно, что избрание Саркози стало следствием разочарования политикой левых, которые не смогли справиться с экономическими проблемами и этнической напряженностью. Программа социальной и культурной интеграции выходцев из мусульманских стран полностью провалилась. Знаменитые волнения жителей иммигрантских кварталов, собственно говоря и стали началом взлета Саркози в качестве будущего лидера французской нации. Что интересно, за него голосовали не только коренные французы, но еврейская община (с одной стороны из страха перед исламизмом, а с другой - имея ввиду особенности происхождения будущего президента), и даже представители мусульман. Среди последних немало социально состоявшихся людей из числа потомков первых волн иммиграции, для которых Франция - единственная Родина. Естественно, что таковые люди поддерживают правительственные меры против исламистов и просто хулиганов, из-за выходок которых негативное отношение к мусульманам отражается и на их вполне лояльной жизни.

Еще одним фактором, который способствовал избранию Саркози, стала полная несостоятельность Руаяль во время публичных дебатов. Ее неспособность показать избирателям свой потенциал для решения важнейших общественных проблем стала предметом злых и горьких шуток. Давно уже левые не представляли в качестве публичной фигуры более жалкого политика. Если бы Ле Пен не призвал своих сторонников воздержаться от участия в выборах, то уровень поддержки Саркози был бы еще выше. Впрочем, по всей видимости далеко не все французские правые прислушались к мнению своего лидера.

Если говорить о будущем Франции при Саркози, то здесь можно выделить как минимум два важных аспекта. Во-первых, учитывая высокий процент французов, суммарно проголосовавших за консерваторов, правых и центристов (Саркози, Ле Пен и Байру), можно сделать определенный вывод, что время господства разрушительной лево-либеральной идеологии во французском политическом дискурсе проходит. Несмотря на студенческие и иммигрантские волнения, которые начались сразу после объявления результатов голосования, уже ясно, что французы отвергли левых на ближайшие годы и решили дать политический шанс правым центристам.

С точки зрения сохранения и защиты традиционных ценностей в ЕС избрание Саркози, безусловно, важный шаг. Левые партии выступают на стороне мусульман и гомосексуалистов, то есть тех групп населения, ценности которых сегодня представляют наибольшую опасность для европейской христианской идентичности.

Приход к власти во Франции консерваторов, в Германии христианских демократов, надежда на грядущее возвращение правых (после ожидаемого провала политики левой коалиции Проди) в Италии, а также традиционно право-консервативная ориентация стран Восточной Европы и Балтии дают надежду на то, что ЕС сможет преодолеть нынешний кризис и остаться одним из важнейших центров христианской цивилизации, при условии, что эта тенденция сохранится в течение нескольких выборных циклов. Принимая во внимание то, что большая часть так называемых «консерваторов» на деле являются правыми популистами (именно поэтому подлинный правый консерватор Жан Мари Ле Пен отказал Саркози в голосах своих сторонников), от них, и не только во Франции, но и в других европейских государствах, потребуется максимум политической ответственности, чтобы не похоронить окончательно правую идею. В противном случае она станет уделом радикальных партий и групп, вместо того, чтобы быть важной составляющей политического мейнстрима, как и полагается консервативным силам. Если восточноевропейские правые держатся на националистической риторике, то западно-европейские партии лишены этого электорального мандата и вынуждены состязаться в равных условиях, противопоставляя левым только прагматическую политику, направленную на сохранение идентичности и рост благосостояния народов своих стран.

Нельзя не упомянуть о растущем влиянии США в европейской политике. Эксперты уже отметили, что после избрания Саркози, резко укрепились позиции Вашингтона. К проамерикански настроенным восточноевропейским постсоветским странам и Великобритании добавился еще один сильный игрок. Здесь важно, что по своему весу в общеевропейской политике Франция - это не то же самое, что экономически слабые и политически зависимые восточноевропейские государства. Речь идет о влиянии на одну из стран-учредительниц Евросоюза, вес которой достаточен, чтобы, вместе с Англией оказывать влияние на стратегические решения в ЕС. Фактически сегодня остаточный нейтралитет сохраняют только страны центральной Европы, такие как Германия, Австрия и Италия), а также государства иберийского полуострова.

Все это происходит на фоне откровенно провальной внешней политики России. Вместо выстраивания партнерских отношений с соседями, она следует дурно понимаемому прагматизму, который уже привел к расширению антироссийского проамериканского пояса по западной границе и отталкивает традиционных союзников в Западной Европе. Россия стремительно теряет даже, казалось бы, гарантированных партнеров, которые сегодня выбирают путь евро-атлантической интеграции.

Однако, и это следует признать честно, в краткосрочной перспективе усиление позиции США неизбежно и, в определенной степени, позитивно. В настоящее время Россия недостаточно сильна, а ее внешняя политика все так же в высшей степени бездарна, как и во времена Ельцина. Еще не наступило то время, когда Россия будет готова вернуться на европейскую сцену как не только сильный, но дружелюбный и привлекательный партнер. Пост-ельцинский дискурс не обладает этим важнейшим для внешней политики качеством. И важно трезво смотреть на собственные возможности. Продолжая планомерно работать по укреплению внешнеполитических позиций страны, понимать, что даже проамериканская, но консервативно-христианская Европа является куда более перспективным, надежным и предсказуемым партнером, чем Европа отданная во власть лево-либеральных и происламских сил. Сегодня геополитический противник России объективно выполняет роль, схожую с послевоенной, поддерживая право-консервативные партии, спасает Европейский Союз от коллапса под влиянием экономического кризиса и межэтнических противоречий.

Вместе с прекращением существования тройственного неформального союза Ширак-Шредер-Путин и фактическим выстраиванием оси Буш-Блэр-Саркози-Меркель (последняя в меньшей степени) можно сказать, что политика выдавливания России из европейского пространства стала свершившимся фактом. Дипломатический вояж Кондоллизы Райс, попытки продавить согласие России на расширение европейской системы ПРО, а также фактический срыв саммита Россия-ЕС по вине американской марионетки Польши. Все это составные части нового курса на противостояние с Москвой, который открыто объявил Вашингтон, несмотря на всю мишуру дипломатических заявлений о благих намерениях.

Атлантистские политики по всей видимости забыли, к чему приводит подобная стратегия. Большая держава, а Россия является не только большим пространством, это страна с имперским прошлым и культурными архетипами, с народом, не забывшим еще своего великого прошлого. Поэтому создание разного рода "санитарных кордонов" и атлантистских политических межгосударственных блоков не приведет ни к чему иному, кроме как к усилению раздражения российской политической элиты и, как следствие, к возможным резким и непродуманным шагам с ее стороны, что в состоянии раскачать и без того не самый устойчивый баланс в регионе. Кроме того, усиление влияния США в Европе и фактическое геополитическое вторжение на территорию традиционных российских интересов (прежде всего это качается границ бывшего СССР) вынуждает Россию в искать союзников в исламском мире и расширять военно-экономическое сотрудничество с Китаем. В итоге, Евросоюз имеет все шансы получить у себя под боком геополитический блок с участием ядерных держав, контролирующий львиную долю мировых энергоресурсов. Совершенно очевидно, что такого рода развитие событий никак не отражает подлинные интересы европейцев.

Определенные надежды внушает то, что в странах восточной Европы (в частности в Латвии) происходит постепенное возвращение кот пустой риторике, основанной на исторических претензиях к прагматической политике. Откровенно проамериканские партии, как, к примеру латвийское "Новое время" не получили на последних выборах должной поддержки избирателей, а партии правящей коалиции выстраивают разумную политику в интересах собственных стран. Тому примером является подписание договора о границе и резкий отказ от антироссийской риторики со стороны Латвии. Несмотря на имеющиеся серьезнейшие политические противоречия большинство эстонских партий также настроены на диалог с Россией, возможно именно поэтому была организована провокация с памятников в Таллине, которая отбросила российско-эстонские отношения на несколько лет назад.

Четкое осознание того факта, что мы вступаем конечно же не в период "холодной войны-2", но определенно в довольно длительный период охлаждения отношений между Европой и Россией. Восточный сосед вышел на международную арену с претензиями на статус сверхдержавы. Страны евроатлантического блока не готовы принять Россию в этом новом качестве, а сама она еще не научилась деликатно пользоваться неожиданно свалившимся энергетическим могуществом. Потребуется время, чтобы снова притереться и найти столь важный для общего будущего внешнеполитический баланс. Поэтому не стоит удивляться и беспокоиться по поводу резких заявлений, и геополитических кульбитов тех или иных участников этого сложного процесса. Европа и Россия обречены быть вместе, будущее - за мощным геополитическим континентальным блоком. Нужно позаботиться лишь о том, чтобы этому процессу не помешали силы, не имеющие ни малейшего ни территориального, ни геополитического отношения к Европе и России. За плечами наших народов столетия бовместной жизни.

В этом смысле внушает некоторый оптимизм многозначительное заявление нового президента Франции Николя Саркози: «Я настаиваю на том, чтобы Франция была другом США, но свободным другом - именно такую позицию занимал генерал де Голль». Ссылка на легендарного Генерала дает надежду на то, что новая консервативная Франция все же найдет собственный путь в политике, без проамериканского лизоблюдства, который позволит, вместе с Германией укрепить Европейский Союз, как союз континентальных держав. Советник нового французского лидера по вопросам внешней политики и обороны Пьер Леллуш об отношениях с Россией сказал на днях буквально следующее: «Мы будем искать любые возможности для сотрудничества с такой великой страной, как Россия, оставляя при этом за собой право не соглашаться с ней абсолютно по всем вопросам». А это значит, что к прогнозам о будущем французской внешней политики следует вернуться еще раз, когда свежеиспеченный глава государства придет в себя после выборной гонки.


Павел Левушкан

руководитель центра стратегических инициатив «Другая Европа»

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте