Культура

Editor

Размышления о сборнике "Новые горизонты миссии"

Писать размышления о сборнике статей (“Новые горизонты миссии”, П.Пеннер, В.Убейволк, И.Русин, Р.Загидулин, ред. Черкассы: “Коллоквиум”, 2015), да еще и по теме, которая прямым образом не относится к области твоей профессиональной компетенции, представляется нелегкой задачей. Каждая статья того или иного протестантского автора, помещенная в сборник, – это законченный текст со своим введением и заключением, логикой и источниками. В идеале необходимо было бы написать рецензию на каждую статью. Какая-то статья более сильная, другая может быть послабее, однако интерес вызывает именно тематика книги, а не те отдельные тексты, из которых она состоит. 

Сразу хотелось бы отметить статью Й.Раймера о социальной справедливости и социальной ответственности церкви (с.340-350), которая, хотя лишь отчасти, затрагивает вопрос христианского «праксиса», но все же поднимает один из самых актуальных вопросов современной церкви на постсоветском пространстве. Также важным материалом является статья Т.Клинченко о миссии в диаспоре и Ю.Лубенец о роли женщины в миссии Бога. Эти темы все еще остаются не только спорными и неоднозначными, но и, по большей части, неисследованными в протестантских кругах. 

По той причине, что книга имеет один центральный вектор, попробую поразмыслить над понятием «миссии», не углубляясь в каждую статью. Начну с предисловия книги, в котором редколлегия выражает надежду на то, что сборник положит начало широкому обсуждению темы миссии и станет платформой для дискуссий (с.viii). Здесь попытаюсь выразить свое понимание Missio Dei. Так сложилось, что когда речь заходит о миссии, то верующие чаще всего цитируют Великое поручение Христа, оставленное Им ученикам перед вознесением на небо: «Итак, идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына, и Святого Духа. И се я с Вами до скончания века» (Мф.28гл.). Обычно этот отрывок цитируют, чтобы сделать ударение на том, что Христос уже не здесь. Он ушел куда-то наверх. Мы же с вами остались. Остались здесь – внизу – и должны продолжить Его труд. Проще говоря, ситуация выглядит так, что «покидая землю», Учитель якобы произносит прощальное напутственное слово своим ученикам. Иными словами – оставляет им определенное задание (называемое «миссией»), которое они должны совершать, живя на земле. Первый вопрос, с которым мы сталкиваемся, заключается в том, действительно ли Он ушел? Точно ли покинул нас? Точно ли Христос где-то там, а христиане здесь? 

Все эти образы «там», «здесь», «ушел», «придет» — это лишь части трехмерной Вселенной (над нами небеса, мы на земле, под нами ад) в которую верили древние люди. Не секрет, что все слова, которые передают идею того, что Он вознесся, грядет – это чистой воды антропоморфизмы (попытка человеческим языком описать неописуемое). На самом деле, Христос никуда не ушел, все эти «вознесся», «сошел», «грядет» – лишь игра слов в рамках определенного (на сегодняшний день устаревшего) понимания устройства мироздания. Тогда рассматривали мир так, сегодня мы рассматриваем его по-другому. Земля больше не представляется центром Вселенной и человек в ней не есть точка отсчета. Может быть, центром, с позиции религии и теологии, но уж точно – не с позиции физики и космологии. 

Что же из этого следует? То, что в рамках новой парадигмы, следующей за коперниковским переворотом в космологии, нам по-новому надо относиться к словам Христа о Его уходе и присутствии. Хотя, согласимся, постичь природу «ухода» Христа, как и Его «присутствия среди нас» с точки зрения современной физики непросто. Да и надо ли при помощи точных наук решать метафизические проблемы? В любом случае, мы читаем о том, что Христос посреди нас (Мф.18:20). Таковым Он был (еще во времена Ветхого Завета), таковым Он является (в настоящем) и таковым будет всегда (до скончания существующего миропорядка). Он здесь не просто посредством «посланного» Им (еще один антропоморфизм) Святого Духа (Иоан.15:26) или через Свое присутствие в акте воспоминания о Нем в таинствах Церкви (Лк.22:19). Я бы сравнил присутствие Христа с нами с присутствием фермера Купера (Мэттью Макконахи) в комнате своей дочери Мерф, так увлекательно представленное в конце фильма Кристофера Нолана «Интерстеллер» (Interstellar) (2014). Он в комнате, она это чувствует, но не слышит и не видит его. 

Проведя параллель, мы увидим, что Христа стоит представлять, как Того, Кто смог преодолеть границы пространства и времени, Своим воскресением проник не только в тайны квантовой теории и теории гравитации, но и, как показывается в фильме, реально присутствует в настоящем, благодаря Отцовской силе, вневременной и внепространственной любви к своему чаду. Как писал англиканский епископ Джон Робинсон, «ничего не предписано — кроме любви». Именно по этой причине Христа стоит понимать, как Того, Кто присутствует здесь и сейчас, везде и полностью, объективно и телесно (хотя природу Его телесности нам еще не удалось постичь). 

Согласно Д.Бонхёфферу, «Бог трансцендентен посреди нашей жизни», а Оскар Ромеро в своей речи «Бог хочет быть со Своим народом» говорил: «Пусть не складывается у вас абстрактное представление о том, что Бог находится на небесах, а землю оставил людям. Это неточно. Бог неба – это и Бог земли, строящий нашу историю, идущий вместе с нашими патриархами, с отцами семейств; Бог моих дедов, Бог всех деяний моей родины». Нидерландский теолог А.Хаутепен видит выход в том, чтобы предоставить Богу приемлемое место в рамках пространственно-временного мышления: «Не Бог находится где-то в пространстве или времени, а пространство и время развернуты «в пределах Бога»». 

Приблизительно разобравшись с позицией присутствия Христа «посреди нас», перейдем к понимаю миссии, которую я предпочитаю называть словом «солидарностью». Представленное в книге понимание миссии является классическим и общепризнанным. Когда мы в отношении задания, оставленного нам Христом, используем слово «миссия», то должны помнить, что оно имеет не совсем приятный колониальный привкус. С этим термином связано завоевание и покорение людей с другим мировоззрением, религией, точкой зрения. «Библия по своей природе – миссионерская книга» (с.392), «церковь по своей природе – миссионерская» (с.393), «Библия (целиком) представляет нам историю Божьей миссии» (с.18). Подобные формулировки, например, резали бы слух американским индейцам, австралийским аборигенам, племени маори из Новой Зеландии и многим другим. Великое поручение из Матфея 28:19-20 в истории церкви нередко рассматривалось как основание для европейских завоеваний. На протяжении многих столетий империалистические правители использовали этот текст для оправдания своих захватнических походов. Христианская теология нередко была орудием угнетения. Как следствие, в конце XX века стали развиваться пост-колониальное богословие и пост-колониальная герменевтика. 

И последнее, что касается самой природы «миссии». По той причине, что я работаю в рамках латиноамериканской парадигмы теологии освобождения, возьму за основание понимание того, как задача Христа мыслится богословами этого направления. «Миссия» (хоть, как мы выяснили, этот термин не является подходящим для пост-колониальных обществ) здесь определяется в революционных терминах. Что это значит? Это значит, что «миссия» церкви – миссия Самого Христа. Выражается она в том, чтобы «разделить с бедными и угнетенными хлеб, труд, время, горести и надежду на освобождение, создать на земле первые зерна Царствия Божьего». Может это звучит утопично, но, как писал Л.Бофф по поводу необходимости ежеминутно обращаться к утопии, «если не желать невозможного, никогда не достигнешь возможного». 

Рассмотрение понятия «миссии» в значении поручения, задачи, задания, функции, роли уже не настолько актуально. В связи с распространением теологии освобождения, многие представители католической церкви стали поговаривать о «конце эры миссий» и начале «солидарности». Распространенное мнение заключается в том, что миссия, миссионерская деятельность, миссионерство связаны с религиозными убеждениями, а точнее с сообщением истины, извлеченной из Откровения. Миссионеры, таким образом, – распространители вероучения, а их задача – евангелизировать неспасенные души. Проблема лишь в том, как пишет итальянский теолог Э.Бальдуччи, что «каравеллы возвращаются обратно». Страны третьего мира (включая коренное население завоеванных Европой стран) начали отдавать церкви то, что когда-то (во времена Колумба) было ими получено. 

Уже упомянутый нами Хаутепен писал, что было бы величайшей несправедливостью по отношению к ученикам Христа говорить о том, что они продолжают «дело Христа». Иными словами, не мы продолжаем Его труд, как ушедшего и наблюдающего за нами. Скорее, мы вошли в Его, по сути неоконченное дело, которое совершается в течение двух тысяч лет. Такое понимание миссии базируется на том, что Он не окончил Своего существования и все еще присутствует рядом со Своими последователями. 

Теологи освобождения рассматривают «миссию» в связи с политическим контекстом. Миссия – это борьба, солидарность, неповиновение, протест и, как результат, – революция. Да Иисус был послан к потерянным овцам Израиля, но все же Его служение лучше понимать в качестве «солидарности», а не «миссии». По мнению представителей теологии освобождения, задание («миссия») церкви не заключается в том, чтобы служить/благотворить бедным. Церковь состоит из бедных. Солидарность с бедными (в более широком смысле – со всеми отверженными и угнетенными) заключается в том, чтобы поместить их голос, цели и борьбу в центр того, чем должна заниматься церковь. Это, в свою очередь, предполагает не только другой набор теологических формулировок, но и совершенно новое понимание того, что значит заниматься теологией. О.Ромеро в одном из своих интервью подчеркивал: «Долг истинной церкви – быть вовлеченной в дело бедных: присутствовать среди них, находиться среди тех, с кем она должна быть солидарна во всем, включая трудности». 

В заключение скажу, что при описании труда Бога, именно понятие «солидарности» является более приемлемым, нежели «миссия». Не евангелизм является средоточием миссии, не поисками «донесения должных методов донесения Благой вести» (с.423) должна заниматься церковь. Средоточием служения христианина является незамутненное какой-то идеологией или доктриной понимание современных событий. Церковь же, находясь в самом сердце общества, живущего в состоянии греха, должна играть критическую роль, осуществлять пророческую функцию. 

Сегодня нам нужна не церковь, которая для того, чтобы иметь возможность помогать бедным, присоединяется к правящим классам (оправдывая собственную деятельность своей социальной доктриной), и уж тем более не церковь, связанная с традициями колониализма (в настоящее время – с экономической и финансовой олигархией), а ряд низовых церковных общин – так называемая церковь бедняков («церковь снизу»). Лишь только последняя церковь способна в полноте исполнить Missio Dei, солидаризировавшись с теми, кому служил, служит и будет служить Христос.

Анатолий Денисенко
 
 "Христианский мегаполис" 

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus