Жизнь веры

Editor

Религиозное образование и проблемы защиты свободы совести

Для целей настоящей статьи под религиозным образованием подразумевается преподавание в учебных заведениях всех уровней дисциплин, направленных на ознакомление с религией как частью общественного бытия, элементом общечеловеческой и национальной культуры, а также собственно религиоведческое (светское) образование.
Что касается специального (конфессионального) образования, его будем именовать духовным.

Всех, кто мало-мальски интересуется религией и представляет ее значение для общественной жизни, занимают одни и те же вопросы: почему на свете так много религий, религиозных течений, направлений? Почему они не понимают и не принимают друг друга, а некоторые откровенно враждуют? Что лежит в основе этих конфликтов? Почему бы всем религиям не объединиться и разом не покончить с этой проблемой?

Ответов на эти вопросы, как водится, немало. Свои решения предлагают богословы, социологи, философы, педагоги и даже журналисты (хотя последним лучше бы ничего не говорить по этому поводу – уж больно одиозные советы дают в силу отсутствия элементарных религиоведческих знаний и желания любой ценой увеличить тираж).

Вот, например, одна из богословских теорий разделения религий. Она связана с христианской эсхатологий. По мнению сторонников этой теории, перед вторым пришествием Иисуса Христа в мир придет антихрист, целью которого будет завоевание политической и духовной власти над всем миром. Для получения духовной власти необходимо объединения религий, что и будет им сделано. Отсюда некоторые религии не приемлют идею экуменизма.

Тем не менее, эта теория не дает решения, поскольку, как говорит Библия, «належит всему тому быть». В любом случае идея объединения всех религий или даже одних христианских конфессий несостоятельна. Однако доказательство этого утверждения не является нашей целью. В контексте настоящей статьи есть смысл говорить о диалоге конфессий имея задачей выработку основ сотрудничества во имя общественного мира и спокойствия, а также о правильных государственно-конфессиональных отношениях «дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (1 Тим. 2:2).

В процессе взаимодействия субъектов социума оформились соответствующие типы отношений. Член-корреспондент Российской Академии Социологии и Педагогики М.А. Мкртчян определяет их как конфронтация, вынужденное подчинение, свободная конкуренция (или мирное сосуществование) и, наконец, сотрудничество. В принципе, эти типы приведены в порядке их эволюции, т.е. от низшего к высшему. Но в жизни они проявляются одновременно и в разных вариациях.

Различные религиозные течения в своих взаимоотношениях, а также в отношениях с государством проходят те же стадии. Объективно конечная цель – достичь отношений сотрудничества, но на сегодняшний день уровень их взаимодействия только лишь стремится к типу отношений свободной конкуренции или мирного сосуществования.

К сожалению, большая часть старых традиционных церквей, а также протестантских конфессий, переживших подполье при советской власти и обособившихся социально и духовно, не смогут до конца принять необходимость пересмотреть межконфессиональные различия и искать общие интересы с другими конфессиями: слишком сильны у тех и других идеи носителей «абсолютной истины». Причем, вторые не доверяют власти и традиционным церквям, с этой властью сотрудничающим, а первые – не признают право на существование новых конфессий.

Молодое поколение уже более спокойно относится к инаковерующим, но традиционные представления «старых» церквей все еще мешают общению, несмотря на то, что речь идет не о каком-то объединении, а лишь о диалоге.

Все это касается верующих, чье духовное воспитание проходило в семьях и религиозных общинах. Какие-то новые воззрения здесь целиком зависят от родителей или руководителей общин, которые, в свою очередь, приобретают те или иные взгляды от своих предшественников.

Но в последнее время отмечается следующая тенденция: руководители религиозных объединений, получившие образование в современных духовных учебных заведениях, более расположены к межконфессиональным контактам, нежели воспитанные внутри общин. Еще более резко эта тенденция проявляется в случаях обучения указанных руководителей в светских образовательных учреждениях на специальностях «теология» или «религиоведение». Оно и понятно: все, что связано с образованием, независимо от конфессиональной принадлежности, всегда быстрее воспринимает новые взгляды и идеи.

Однако это, так сказать, общая тенденция. В нашем непростом и быстро меняющемся мире ощущается насущная необходимость целенаправленно воспитывать духовных лидеров не только в духе толерантности, но и готовых к сознательному, разумному и добросердечному диалогу, к поиску точек соприкосновения для выполнения общей цели – духовного воспитания людей. А для этого, как показывает жизнь, нужна не конфронтация, а, как минимум, мирное сосуществование, а лучше всего – сотрудничество.

В свете сказанного сомнительную пользу приносит, например, деятельность кафедры сектоведения Православного Свято-Тихоновского Богословского института, возглавляемого печально известным А.Л. Дворкиным.

Что касается светских учебных заведений, то совсем недавно дело здесь обстояло совсем плохо. В государственных школах, например, проблеме воспитания толерантности вообще не придавали значения. А зачем ее ставить, если учителя из газетных публикаций и телевизионных горе-передач знают, что правильной может быть одна, от силы две религии, а остальные – тоталитарные секты? Получился замкнутый круг с отрицательным знаком.

Только совсем недавно общество начало понимать, что конфликты на религиозной почве не менее опасны, чем конфликты национальные. Вопрос о религиозном образовании в школе с целью воспитания толерантности встал в Совете Европы и только потом, слава Богу, зашевелилась Россия.

Говорить-то об этом начали, но нужно еще преодолеть извечные российские идеологические стереотипы и понять, что страна наша – многоконфессиональная и в ней живут не только православные и мусульмане, но и последователи еще порядка сорока конфессий.

Пока же идет процесс осознания, скрипучая телега мировоззренческих предрассудков катится дальше. Недавно жизнь подбросила автору пример «антитолерантности». В государственном СМИ – официозе Администрации Чистопольского района Республики Татарстан была опубликована статья по многообещающим названием «Осторожно: секты!» (Чистопольские известия, № 42 (13562) от 6 апреля 2006 г.), где анонимный (!) автор в самых возвышенных выражениях превознеся Православную Церковь, всю остальную часть статью посвятил стандартному обливанию грязью общин баптистов, адвентистов и свидетелей Иеговы, называя их «коварными оккупантами», которым свойственна «враждебность Православию» и т.п. Верующие-адвентисты подала иск о защите чести и достоинства в суд. Судья, по ходатайству ответчика (редакции газеты), для большей объективности назначил текстологическую экспертизу и поручил ее … зав. кафедрой журналистики университета. Экспертиза, конечно, заслуживает отдельного рассмотрения, но (за недостатком времени) отметим только, что эксперт определил публикацию не как журналистский текст, а выполненный «согласно нормативности жанра проповеди». Ну и, естественно, им были «не найдены критические высказывания, которые бы носили оскорбительный характер».

Попав в затруднительное положение вследствие необходимости принять решение, являются ли слова «коварные оккупанты» оскорбительными, или нужно безоговорочно принять заключение экспертизы о том, что в тексте таковые оскорбительными «не найдены», судья принял истинно «соломоново решение»: прекратить судебное производство на основании того, что дела данной категории должен рассматривать арбитражный суд. Не сомневаясь в правильности такого решения и стесняясь своей некомпетентности, верующие подали иск в арбитражный суд, который к их удивлению 13 апреля 2007 года прекратил дело по… тем же самым основаниям: рассматривать должен суд общей юрисдикции! Куда деваться бедному христианину?

Сейчас идет процесс выяснения, какому же суду подведомственны такие дела. Похоже – Божьему…
Приведенное дело – просто клад для иллюстрации сегодняшней ситуации с религиозным вопросом в России.

Во-первых, автор статьи пишет от том, чего не знает. Например, он обвинил адвентистов в том, что они «уверены, что спасаются добрыми делами, и этого достаточно», Протестанты же, наоборот, считают, что спастись можно только верой и в принципе не признают, что добрыми делами можно спастись, поскольку они являются лишь результатом веры, но не основанием. В то же время, православные признают, наряду с благодатью Божией, добрые дела необходимыми для спасения.

Во-вторых, сами подобные статьи показывают, что не «сектанты» (читай — протестанты) испытывают «враждебность к Православию», а, скорее, наоборот.

В третьих, превознося одну религию над другой очерняя другую, да еще и в СМИ, автор нарушает п.2 ст.29 Конституции РФ: «Не допускается пропаганда или агитация возбуждающая… религиозную ненависть или вражду. Запрещается пропаганда …религиозного превосходства».

В-четвертых, отказывая по надуманным основаниям религиозным меньшинствам в справедливом разбирательстве, особенно если истцами являются представители традиционных религий (а таких случаев достаточно), суды проявляют тенденциозность и конъюктурность, что явно не способствует нормализации обстановки в обществе.

В-пятых, суд, поручив проведение экспертизы по журналистской публикации журналисту же, еще раз продемонстрировал нежелание объективно решить дело.

В-шестых, даже не заостряя внимание на том, что эксперт ничтоже сумняшеся называет черное белым, он, как уже говорилось, расценил статью не как журналистский текст, а как проповедь. Тем самым, сам того не желая, эксперт фактически обвинил редакцию в том, что она на своих страницах публикует православную апологетику, что недопустимо для официального государственного издания.

В качестве последнего штриха в данной истории следует добавить, что оскорбленные верующие в отчаянии написали жалобу в районную прокуратуру с требованием разобраться и привлечь к ответственности виновных в разжигании межрелигиозной вражды. Как и следовало ожидать, им было отказано и в этом, поскольку в действиях автора не усмотрели признаков преступления, так как им при подготовке данной статьи «не преследовалась цель разжигания религиозной вражды, а была попытка обратиться к православной части населения, чтобы они могли ориентироваться в сложном современном мире и не отрываться от национальных и культурных корней».

При всем этом, Татарстан в государственно-конфессиональном отношении вполне благополучный регион: возникающие проблемы решаются цивилизованно, на уровне переговоров.

Однако иногда появляются ситуации, которые решить непросто, нужна, что называется, и Божья, и житейская мудрость.

В магазине христианской литературы при проверке изъята брошюра на татарском языке, в которой описаны исторические факты из жизни пророка Мухаммада, характеризующие его как обычного человека, со всеми слабостями и страстями. Текстологическая экспертиза, выполненная по поручению МВД татарским филологом из Казанского университета, определила брошюру как содержащую экстремистские призывы. Другие специалисты (религиоведы) не обнаружили в ней каких-либо экстремистских проявлений, а лишь констатацию исторических фактов, причем взятых из общеизвестных литературных источников – ранее вышедших в 1999, 2001 и 2002 годах книг.
Не забегая вперед, хочется сказать, что то или иное решение этого вопроса будет показателем уровня зрелости и политической мудрости гражданских властей.

До определенного возраста к любым решениям центральных государственных органов мы относимся с некоторым пиететом. Но приходит время и мы начинаем замечать, что некоторые исходящие от них документы (или проекты документов) расходятся либо с существующим законодательством, либо со здравым смыслом. Примером тому могут служить, например, проект федерального закона «О внесении изменений в некоторые федеральные законы в целях противодействия незаконной миссионерской деятельности», разосланный руководителям некоторых централизованных религиозных организаций в августе 2006 г. Целью принятия этого закона, судя по пояснительной записке, является установление законодательного регулирования осуществления миссионерской деятельности, включающего санкции за нарушение предусмотренных требований. Ну что ж, цель благая – государство имеет право и должно регулировать отношения в сфере свободы совести и вероисповедания. Авторы законопроекта просчитали даже политические и юридические последствия реализации закона в случае его принятия: «создание дополнительных препятствий для миссионерской деятельности, несовместимой с уважением к свободе совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам», а также «применение мер ответственности к религиозным организациям и физическим лицам, осуществляющим указанную миссионерскую деятельность».

И венчает это благое творение торжественное обещание: «Реализация будущего закона не повлечет каких-либо социально-экономических последствий»!

Детальному анализу проекта посвящена отдельная статья. Здесь же достаточно сказать, что даже беглое ознакомление с проектом наталкивает на мысль о том, что экономических последствий от реализации некоторых пунктов закона (не всех, разумеется; есть в проекте и здравые мысли) может и не будет, а что до социальных и, особенно, политических, то они весьма и весьма могут быть… Прочитав же его внимательно, видишь, что на самом деле цель проекта выражена в выделенных выше жирным шрифтом фрагментах. Дай-то Бог нашим парламентариям мудрости увидеть все эти последствия и не принять закон.

Другим таким «экспонатом» могут служить формы отчетности о деятельности некоммерческих организаций, утвержденные постановлением Правительства РФ от 15.04.2006 г. № 212. Причины появления этих форм тоже понятны: обеспокоенность государства деятельностью нескольких (!) некоммерческих организаций, финансирующихся из-за рубежа. Первое, что бросается в глаза при взгляде на бланки форм – явно выраженная презумпция виновности по отношению ко всем без исключения некоммерческим организациям, включая, разумеется, и религиозные (и в первую очередь – протестантские, те, которые в чиновничьем обиходе именуются «сектами» со всеми полагающимися прилагательными: «тоталитарные» и т.д.). Почему? Жизненный опыт подсказывает: вряд ли особое внимание будут уделять РПЦ (хотя она уже показала, как можно распоряжаться зарубежной гуманитарной помощью). Скорее всего, в поле зрения попадут «коварные оккупанты» (см. выше).

Подобная ситуация весьма характерна для России: сгорел дом престарелых – срочно начали проверку всех таких домов. Чтобы навести порядок в детских домах – нужно чтобы, не дай Бог, сгорел один из них?

Узнали, что какая-то некоммерческая структура финансируется из сомнительного источника – началась кампания по тотальному контролю над всеми остальными. Судя по всему, в скором будущем мир потрясет очередной фарс в стиле «а ля Березовский» в «некоммерческом» формате.

Применительно к религиозным организациям описываемые формы отчетности смотрятся несколько странно. Например, графы: «основная деятельность в отчетном периоде» — религиозная; «решавшиеся задачи» — опять же религиозные: духовное воспитание людей и т.п.; «виды регулярной деятельности» — религиозные; «мероприятия, направленные на достижение уставных целей и задач» (наименование, дата, время, количество и состав участников, причем, для каждого мероприятия) — богослужения, крещения, причастие, венчание, отпевание. Все это напоминает сцены недавнего прошлого, когда секретарь райкома требовал на утверждение от священника текст воскресной проповеди.

Другие графы уже серьезно затрагивают права верующих и принцип внутренних установлений религиозных организаций.
«Количество участников (членов) на конец отчетного периода». Ни один российский закон не предусматривает отчетность о количестве прихожан, тем более, что большинство конфессий и не ведут такого учета. Это дело самой религиозной организации и, согласно ст. 15 ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», «государство уважает внутренние установления религиозных организаций, если указанные установления не противоречат законодательству РФ».

Такие данные, как количество проведенных общих собраний, заседаний постоянно действующих коллегиальных органов, органов надзора и контроля, даты последних заседаний и т.п. также являются внутренними установлениями религиозных организаций, безоговорочно предъявляемые ими для проверок со стороны государственных органов.

Хочется отдельно отметить графу «освещение деятельности» на радио, телевидении, Интернет, публикации в печати. Такое впечатление, что авторы форм отчетности уже исчерпали свои интеллектуальные возможности и впали в детство. Где и каким законом предусмотрены такие отчеты? Если кто интересуется – пусть читает прессу, смотрит телевизор и исследует Интернет, но не задает глупых вопросов людям, занимающимся делом.

Относительно персонального состава руководящих органов. Данные о руководителе и Совете религиозной организации имеются в региональном органе Федеральной регистрационной службы, налоговом органе, органе статистики. Ну не хотят члены разных уровней управления организации, чтобы еще больше чиновников узнали об их религиозных убеждениях, да и закон не требует афиширования этого (п.3 ст.29 Конституции РФ: «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них»).

В целом, тон этой отчетности (включая сведения о расходовании денежных средств и использовании иного имущества, о которых мы не станем говорить – себе дороже) указывает даже не на обеспокоенность государства своей неосведомленностью, а, учитывая количество и смысл вопросов, на какую-то панику, страх, что некоммерческие (и религиозные) организации уже сплели сеть заговора (причем, не против государства, а против самих чиновников). И в первую очередь, согласно традиционному сценарию проведения революций, хотят захватить почту, телефон, телеграф(см. выше «освещение деятельности»). Удивительно, что в отчетах нет графы «вокзалы».
Мудрый царь Соломон говорил: «Если ты … ухо твое сделаешь внимательным к мудрости и наклонишь сердце твое к размышлению; если будешь призывать знание и взывать к разуму, тогда рассудительность будет оберегать тебя, разум будет охранять тебя, дабы спасти тебя от пути злого, от человека, говорящего ложь» (Пр. 2:1-3, 11-12).

Большинство проблем в общественно-религиозной сфере возникают на почве элементарного незнания. Незнание, как известно, порождает страх, а страх порождает все что угодно. Помните, как в картине Франциска Гойя «Сон разума порождает чудовищ»…

Веру человек принимает сам, но познавать и оценивать явления, происходящие в обществе, ему должна помочь школа (колледж, университет и т.д.). Религия занимает значительное место в общественной бытии и замалчивать ее, а тем более – преподносить в искаженном виде – значит направлять личность по неверному пути.
В средних школах и колледжах должен быть предмет, раскрывающий основы религиозных знаний. Причем, не конфессиональных (типа «основ православной культуры»), а светских знаний о религии (история, основные течения, формы культовой практики и т.п.) и учить этим знаниям должен именно светский преподаватель.

Возникает вопрос о подготовке педагогических кадров. В принципе, он решается: в России есть целый ряд университетов, где работают кафедры религиоведения, необходимо только расширить их сеть за счет педагогических ВУЗов.

Есть еще одна немаловажная проблема, напрямую влияющая на общество: огромный дефицит специалистов в области государственно-конфессиональных и межконфессиональных отношений. В государственных структурах и органах местного самоуправления либо вообще нет соответствующих штатных должностей, либо их занимают лица, получившие знания о предмете своей деятельности со страниц «желтой» прессы, а по проблемам новых религиозных движений советующиеся с приходскими священниками РПЦ.

Но самый больной вопрос – практически полное отсутствие юристов (и конфликтологов), специализирующихся в религиозной сфере (не более 10 человек в стране), поскольку ВУЗы вообще не готовят таких специалистов. Единственная попытка в этом направлении сделана в одном из казанских юридических колледжей, где уже два года преподается предмет «государственно-конфессиональные отношения», куда входят курсы: «история религий», «религии Поволжья» и «религия и право». Однако это не решает проблему: подростки 15-16 лет еще не готовы воспринять такой специфический предмет с должной мерой понимания и ответственности. Он должен преподаваться в высшей школе.

В статье несколько раз затрагивался вопрос о не очень благовидной роли СМИ в освещении религиозного вопроса. Понятно, что основная часть публикаций вызвана желанием привлечь читателей «жареными» фактами, причем неважно, что они не проверены, а то и вовсе «высосаны из пальца» (большинство статей, с которыми имел дело автор, именно таковы). Более или менее добросовестные журналисты, пишущие на эти темы, может и хотели бы написать объективно, но не могут ввиду отсутствия основ тех же религиоведческих знаний. Вот и получается, что одни несведущие преподносят искаженную информацию другим, а в результате в обществе назревает религиозная вражда. «Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения: так как ты отверг ведение, то и Я отвергну тебя…» (Книга пророка Осии 4:6).

Представляется, что Общество исследователей религии за пять лет своей работы накопило достаточный научный и педагогический потенциал, чтобы предложить СМИ, ФСБ, МВД и другим структурам, в той или иной мере сталкивающихся с проблемами религии в обществе, как в центре, так и в регионах, ознакомительные курсы религиоведческого характера (лекции, семинары, круглые столы и т.п.). Оптимальным вариантом было бы включение вышеуказанных курсов в программы соответствующих учебных заведений.

Анатолий Погасий
к.и.н., доктор философии, директор Казанского филиала Института религии и права

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте