Культура

Editor

Рижская святая стала парижской

В 15-м округе Парижа появилась улица, названная в честь святой Марии Скобцовой, также известной как Мать Мария. «Почитаемая россиянами, неизвестная парижанам», она всю жизнь посвятила служению людям, сообщает радио France Bleu. Спустя 71 год после ее кончины Париж, для которого она так много сделала, воздает ей должное. А вот в Риге, родном городе Матери Марии, ее имя было увековечено раньше.

На фасаде роскошного здания, на углу улиц Элизабетес и Пулквежа Бриежа, есть памятная доска с барельефом и надписью «Здесь родилась святая мать Мария (Елизавета Пиленко): поэт, герой и Человек». Ее установили активисты общества матери Марии, единственной православной святой, родившейся в Латвии. 

Жизнь этой легендарной женщины была насыщена яркими и трагическими событиями. Можно сказать, что она разделила с XX веком все его тяготы и невзгоды. Урожденная Елизавета Пиленко, Кузьмина-Караваева (по первому мужу), Скобцова (по второму), поэт и философ по призванию, она стала монахиней в миру, участницей французского Сопротивления и погибла в печах Равенсбрюка. После ее смерти остались стихи, религиозная публицистика и переписка с Александром Блоком, которого Елизавета боготворила с юности. Это о ней поэт написал знаменитые строки: 

Когда вы стоите на моем пути,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту... 

Рижское детство

Памятный знак на доме разместили как раз под угловым окном-фонарем бельэтажа, где в квартире товарища прокурора Рижского окружного суда Юрия Пиленко и его жены Софьи 8 декабря 1891 года родилась дочь Елизавета. 

Биографы Елизаветы пишут, что сразу после рождения ей пришлось сделать серьезную операцию, а во время крещения ребенок захлебнулся в купели, и его едва вернули к жизни. Может быть, поэтому Елизавета с юности была уверена, что ее ожидают скитания, мытарства и мучительная смерть. 

Но рижское детство ее было счастливым. Она просыпалась от криков извозчиков и звонков конок, пересекавших оживленный перекресток, ее водили на прогулку в Стрелковый сад (ныне парк Кронвальда), а по большим праздникам Лиза вместе с родителями посещала Кафедральный собор Рождества Христова, где и была крещена. Позже семейство перебралось в дом на бульваре Престолонаследника (ныне бульвар Райниса), где прожило до 1895 года.

 

Лиза в Анапе в 1903 году.

Летом того же года семья Пиленко переехала из Риги к Черному морю, в Анапу, неподалеку от которой находилось их родовое имение. Там Юрий Дмитриевич занялся виноградарством и вскоре был назначен директором знаменитого Никитского ботанического сада. Отца Лиза обожала, и когда в 1906 году он скоропостижно скончался, в ее жизни начался новый отсчет. 

Рядом с Блоком

После смерти мужа вдова с двумя детьми перебралась к своей родне в Санкт-Петербург. Здесь юная Лиза страстно увлекается литературой и искусством, бывает на литературных вечерах, сама пишет стихи.

Ей не исполнилось и шестнадцати, когда на одном из таких вечеров она впервые увидела 27-летнего Блока. Они познакомились, и произвели друг на друга незабываемое впечатление.

Позже Елизавета вспоминала: «Это не была полудетская влюбленность. На сердце скорее материнская встревоженность и забота. А наряду с этим сердцу легко и радостно. Хорошо, когда в мире есть такая большая тоска, большая жизнь, большое внимание, большая, обнаженная, зрячая душа».

Через неделю она получает от Блока ярко-синий конверт. В нем стихи: «Когда Вы стоите передо мной… Все же я смею думать, что Вам только пятнадцать лет».

В 1910 году 18-летняя Лиза выходит замуж за Дмитрия Кузьмина-Караваева — сына известного профессора-правоведа и дальнего родственника поэта Николая Гумилева. Гумилев знакомит юную поэтессу со свой женой, Анной Ахматовой. Елизавета очень быстро входит в круг авторов, впоследствии составивших знаменитую плеяду поэтов Серебряного века. Уже ее первый сборник стихов — «Скифские черепки» — делает Елизавету Кузьмину-Караваеву известной в литературных кругах.


 

Слева -- Елизавета Кузьмина Караваева, в центре -- Анна Ахматова.

О богемной жизни той поры она вспоминала: «Ритм нашей жизни нелеп. Встаем около трех дня, ложимся на рассвете. Каждый вечер с мужем бываем в петербургском мире. Или у Вячеслава Иванова на «Башне», куда нельзя приехать раньше двенадцати часов ночи, или в «Цехе поэтов», или у Городецкого… Петербург, «башня» Вячеслава, культура даже, туман, город, реакция — все одно и едино. А другое — огромный, мудрый молчащий и целомудренный народ, умирающая революция, почему-то Блок, и еще Христос. …Надо бежать, освобождаться. Но это не так-то легко». 

С началом Первой мировой войны тревога и метания в ее душе усиливаются. Ее переполняют чувства к Блоку. Летом 1916 года она получает от него письмо с фронта: «Я теперь табельщик 13-й дружины Земско-Городского Союза. На войне оказалось только скучно. …Какой ад напряжения. А Ваша любовь, которая уже не ищет мне новых царств. Александр Блок».

«С этим письмом в руках я бродила по берегу моря как потерянная, — напишет Елизавета в своих воспоминаниях. — Будто это было свидетельство не только о смертельной болезни, но и о смерти. А я ничего не могу поделать. Потом еще мысль: такова судьба, таков путь. Россия умирает, — как же мы смеем не гибнуть, не корчиться в судорогах вместе с ней?»

После этого она еще не раз писала Блоку о своей нежности и тоске. Вот строки из ее последнего письма: «Дорогой Александр Александрович, …я знаю, что Вам скверно сейчас; но если бы Вам даже казалось, что это гибель, а передо мной был бы открыт любой другой самый широкий путь, — всякий, всякий, — я бы все же с радостью свернула с него, если бы Вы этого захотели. Зачем — не знаю. Может быть, просто всю жизнь около Вас просидеть». Ответа она не получила. 

От тюрьмы до сумы

В разгар революционных событий Лиза расходится с Кузьминым-Караваевым и уезжает с дочерью Гаяной в Анапу. А с осени 1917-го начинается новая жизнь. Целеустремленная, ищущая справедливости девушка вступает в партию эсеров, становится городским головой Анапы, затем — комиссаром в большевистском правительстве. Принимает участие в подготовке VIII съезда партии эсеров, по заданию которой объездит многие города России. За связь с террористами будет арестована белыми, приговорена к расстрелу, на ее защиту поднимутся писатели, священники, общественные деятели, и ее освободят. 

В 1919 году Елизавета находит родственную душу в лице сподвижника по политической борьбе Даниила Скобцова, выступавшего за независимость Кубани, и выходит за него замуж. Однако после разгрома деникинцев, к которым примкнули кубанские казаки, и победы большевиков семья была вынуждена эмигрировать из России. Последовали 4 года скитаний в Турции и Сербии, рождение детей — сына Юрия и дочери Насти, в конце концов Скобцовы поселяются в Париже. 

Они сполна хлебнули всех тягот эмигрантской жизни — и нищету, и безработицу, и даже смерть двухлетней дочери. Все эти переживания толкнули Елизавету на путь религиозных исканий, к чему она всегда была склонна. 

С именем Мария

Мать Мария.

Елизавета Юрьевна начинает самоотверженно помогать обездоленным, которых в эмигрантской среде было очень много. Те, кто знал ее, вспоминают, что когда она входила в комнату, будто заполняла собой все пространство. Она все делала своими руками для приютов: и полы мыла, и стены возводила, и храмы расписывала, и пищу готовила. Тогда же она задумывается о монашестве. Митрополит Евлогий (Георгиевский), с согласия ее супруга, дает ей церковный развод и сам постригает ее в церкви парижского Богословского института с именем Мария — в честь преподобной Марии Египетской. Только теперь она находит тот великий смысл бытия, к которому стремилась с юности.

В старом парижском доме мать Мария открывает «Общежитие для одиноких женщин». Она много ездит по Франции, привозит к себе в «общежитие» для восстановления сил самых разных людей, помогает им оформить документы, найти работу. 

В то же время она продолжает писать и публиковать статьи и стихи, читать лекции и учиться. А когда в 1925 году в парижском Православном Богословском институте кафедру догматического богословия возглавил высланный из России философ Николай Бердяев, Елизавета Юрьевна стала там вольнослушательницей. 

Бердяев вспоминал: «Мать Мария была одной из самых замечательных и одаренных русских женщин».

Православное дело

В сентябре 1930-го Елизавета Скобцова была избрана разъездным секретарем Русского студенческого христианского движения для проведения миссионерской работы. С этой целью в конце лета 1932 года она отправляется в страны Балтии и Финляндию. Елизавета побывала в Риге, у своего родного дома, посетила Пюхтицкий женский Успенский монастырь в Эстонии, где проходил съезд Прибалтийского студенческого христианского движения, и выступила с докладом.

Весной 1935-го состоялось ее последнее свидание с родиной. Она провела две недели в Риге, посетила Свято-Троицкий женский монастырь, где рассказала о планах создания христианско-социального объединения «Православное дело» в Париже.

Рижский юрист Борис Плюханов, принимавший активное участие в деятельности христианского студенческого движения, написал воспоминания о своих встречах с матерью Марией и ее поездках на родину: «Она монахиня без монастыря, живет в миру. При пострижении местом ее аскезы была назначена «пустыня человеческих сердец». Это добрый, веселый, энергичный, жизнеспособный человек, любящий шутку и острое словцо, наделенный чувством юмора. Запомнился взгляд — поверх очков, очень добрый, чуть-чуть лукавый... Скоро вокруг матери Марии образовался настоящий «водоворот» рижской молодежи. В походах она присоединялась к наиболее молодым, здоровым, выносливым и веселым, вышагивала десятки километров, улыбаясь тихой, ласковой улыбкой близорукого человека. Она даже приняла участие в чисто спортивном «вылете» а Рижское взморье, с ночевкой на сеновале...»

Святая из Латвии

Объединение «Православное дело» было разгромлено гитлеровцами после оккупации Парижа. В самые первые дни войны было арестовано более тысячи русских эмигрантов. Мать Мария с подвижниками организовали комитет помощи заключенным и их семьям. Когда начались массовые аресты евреев, она и ее соратники доставали для них поддельные документы, помогали бежать в еще не оккупированную зону Франции.

В феврале 1943 года был арестован 18-летний Юрий Скобцов. Гитлеровцы пообещали его освободить, если мать Мария явится в гестапо. Она сразу же пришла.

Но сына не отпустили, а ее арестовали. Сначала она попала в Компьень, а затем — в женский концлагерь «Равенсбрюк». Оттуда Софье Борисовне Пиленко чудом дошла открытка от дочери, со словами: «Я сильна и крепка».

В лагере мать Мария ходила по баракам, утешала женщин, читала им Евангелие и свои стихи. Она так и не узнала, что ее сын Юрий Скобцов умер в концлагере «Дора». 10 января 1945 года мать Марию, ослабевшую и больную, перевели в «Югендлагерь». 31 марта узница под номером 19263 была казнена в газовой камере лагеря «Равенсбрюк». По одной из версий, мать Мария пошла в газовую камеру вместо одной из отобранных фашистами девушек. По другой — заболела дизентерией, и ее, ослабевшую, отправили на сожжение. В любом случае, она приняла смерть стоически.

16 января 2004 года Священный Синод Константинопольского патриархата принял решение о канонизации монахини Марии (Скобцовой) и нескольких ее сподвижников. Вселенский Патриархат впервые причислил к лику святых русских эмигрантов, оставивших яркий след в духовной жизни Западной Европы. Мать Мария является одной из святых покровительниц Франции. Она признана Праведницей мира в Иерусалиме. Но Русской Православной церковью как святая преподобномученица пока не признана, и в Латвии ее имя даже не упоминается в храмах, поскольку его нет в церковных календарях.

О матери Марии в своих церковных проповедях часто вспоминал отец Александр Мень, называя ее человеком высокой культуры и огромного таланта.

В селе Юровка под Анапой, где похоронены предки Елизаветы Юрьевны, открыт единственный в России музей монахини Марии. Сюда была доставлена земля из концлагеря «Равенсбрюк», и состоялось символическое захоронение праха...

Наталия Морозова, "Открытый город"

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus