Новости

Editor

В России собираются усилить контроль над этноконфессиональной сферой

В очередном выпуске газеты "НГ-Религии" ("НГР") опубликована статья, в которой идет речь о намерении российских властей создать федеральное агентство по делам национальностей.

Издание ссылается на распоряжение Владимира Путина от 13 марта 2015 года, адресованное главе правительства. Предложения по созданию новой структуры должны быть представлены к 15 апреля.

Среди задач новой структуры, если обратиться к президентскому распоряжению, которое процитировано в "НГР", - "реализация государственной политики в сфере межнациональных и этноконфессиональных отношений", а также "разработка… государственных и федеральных целевых программ в сфере межнациональных и этноконфессиональных отношений".

Как отмечает газета, данная инициатива не нова. Еще в октябре 2013 года глава Совета Федерации Валентина Матвиенко высказалась по поводу того, что "в России обязательно нужен комитет по делам национальностей и религиозных объединений, потому что та структура в лице Минрегиона, которая существует, не способна отвечать за выработку национальной политики и рекомендаций для органов власти всех уровней в вопросах межнациональной политики".

Позже пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил, что "вопрос о введении поста, руководитель которого будет в том числе заниматься межконфессиональными отношениями", действительно рассматривается. Правда, до практической реализации инициатива добралась лишь спустя полтора года, отмечает "НГР".

Дело, однако, не только в неспешной проработке вопроса. Как отметил в беседе с газетой Андрей Себенцов - член экспертного совета комитета Госдумы по делам общественных организаций и религиозных объединений, в нулевые годы работавший ответственным секретарем Комиссии по вопросам религиозных объединений при правительстве РФ, Совет безопасности России и ранее "неоднократно предлагал создать такой орган по делам религий, и всегда эта инициатива умирала, в первую очередь, из-за сопротивления Русской православной церкви".

Патриарх Алексий II на встрече с духовенством в Даниловом монастыре 23 ноября 2005 года откровенно объяснил, почему выступает противником создания подобного органа: "Сегодня, если нужно, мы встречаемся с президентом, разговариваем по телефону с любыми министрами, а Совет по религии возьмет эти функции на себя и никого не будет пускать". Выступив 17 октября 2013 года с критикой озвученной Матвиенко инициативы, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества РПЦ протоиерей Всеволод Чаплин также напомнил о том, что Совет по делам религий при Совете министров СССР "пытался быть буфером в отношениях религиозных общин с любыми органами государственной власти, отвоевав себе право согласования всех решений".

Правда, исламские деятели – председатель Международной исламской миссии Шафиг Пшихачев, являющийся также представителем Координационного центра мусульман Северного Кавказа в Москве, и председатель Духовного управления мусульман Нижегородской области Умар Идрисов – в октябре 2013 года поддержали создание государственного органа по этноконфессиональным делам.

Необходимость в подобном ведомстве, как считает Себенцов, диктуется тем, что зачастую у российских государственных структур недостает полной и объективной информации о религиозных организациях и верующих. Исключение составляет разве что Министерство юстиции, но, как отмечает Себенцов, "оно работает не с позиции изучения" религиозных организаций, а по линии регистрации и контроля их деятельности. В то же время "для принятия разумных взвешенных решений" необходимы специальные структуры, как изучающие, так и взаимодействующие на основе этой информации с Церквами, муфтиятами и т. д., что сходно с функциями МИДа и институтов, посвященных различным странам (Ближний Восток, США и Канада и т. д.), в иностранных делах, считает Себенцов.

"Прежде всего в полномочиях агентства должно быть отслеживание ситуации и пресечение межэтнических и межрелигиозных конфликтов", – указал, в свою очередь, "НГР" член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко. По его словам, важно, как в создаваемом агентстве будут построены отношения между центральным органом и региональной сетью. Важно, отметил он, чтобы поступающая из регионов информация "была правдивой, с чем у нас вообще очень проблематично".

В этой связи, пишет газета, нельзя не упомянуть решение, принятое в декабре 2013 года в управлении внутренней политики администрации президента, о развертывании сети центров мониторинга межнациональных отношений в регионах. В июле 2014 года это решение было официально оформлено в рамках Министерства регионального развития, выполнявшего тогда функции надзорного ведомства над этноконфессиональной сферой.

При презентации сети центров мониторинга в 2014 году глава Минрегиона Игорь Слюняев отметил, что к их созданию привлечены в субъектах Федерации "институты гражданского общества и экспертное сообщество". Судя по всему, сейчас эти центры (если они были в итоге созданы) вольются в новое федеральное агентство. Тем более что в сентябре 2014 года Министерство регионального развития было ликвидировано.

Председатель совета Российской ассоциации религиозной свободы Александр Кудрявцев, ранее занимавший пост ответственного секретаря Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте России, обращает внимание на особенности работы государственных структур. "В субъектах Федерации действуют в этой сфере различные органы, и мы не всегда видим там единообразную религиозную политику", - отметил он. Агентство, по его мнению, должно взаимодействовать со всеми этими органами для реализации принятой государством федеральной стратегии.

Есть и еще один аспект, на который указывает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

"Насколько официальные главы религиозных организаций авторитетны для радикальной части верующих? Ведь это относится и к мусульманам, и к христианам", - задается вопросом он. В то время как муфтии на круглых столах и встречах с чиновниками говорят о неприятии терроризма и экстремизма, некоторые их единоверцы из России едут воевать в Сирию или поддерживают джихадистов морально и финансово.

В Русской православной церкви много борцов с инициативами государства в области электронного учета граждан или общин, готовых к уходу в катакомбы в прямом смысле слова. "Так что тоже возникает вопрос, контролирует ли Церковь свою паству", – считает Макаркин.

В этой связи можно упомянуть опыт партнеров России по СНГ. Среди функций созданного в 2011 году в соседнем Казахстане Агентства по делам религий были рекомендации к блокировке экстремистских интернет-ресурсов, контроль за выездом граждан за границу для обучения в зарубежных исламских вузах, ведение профилактической работы с бывшими членами запрещенных групп и т. д. Сами силовики отнюдь не всегда обладают достаточной экспертной базой для выявления подобных тенденций. Такой федеральный орган также может быть востребован в современной России.

Эксперты подчеркивают, что многое будет зависеть от авторитета и стиля работы конкретных чиновников, которые возглавят федеральное агентство, и от того, как будут выполняться их решения и не будет ли все сведено к имитации бурной деятельности. Есть предположение, что главой нового ведомства может быть назначен действительный государственный советник РФ 3 класса Александр Журавский, который с 2014 года является директором Департамента межнациональных отношений Минкультуры РФ, а ранее возглавлял Департамент межнациональных отношений Министерства регионального развития РФ. По основному образованию Журавский инженер, но в 1999 году он заочно окончил Православный Свято-Тихоновский богословский институт по специальности "Религиоведение". Правда, по мнению наблюдателей, подобная фигура вряд ли сможет существенно изменить межнациональную и межрелигиозную ситуацию, сложившуюся в стране, а тем более сформировать политику государства в отношении религиозных организаций.

В целом же поиски новых возможностей для контроля над духовной сферой могут свидетельствовать об осознании недостаточности самоорганизации религиозных и национальных объединений, особенно в случае острых противоречий между ними и необходимости в таких случаях исполнения государством роли третейского судьи.

 

Источник

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus