Диспут

Editor

Великий Пост - пусть самопознания

 Традиционно нашим библейским спутником на протяжении Великого поста является Книга Исхода. Она рассказывает нам, или, если быть точнее, описывает мифологическую основу истории о бегстве израильтян из египетского рабства. Исторические летописи никогда не содержат буквального повествования о прошедших событий, и потому они - скорее мета-нарративы человечества, различные способы изложения истины.

В представлении всех духовных учителей традиции эта история стала аллегорией путешествия души из "я" малого в истинное "Я". В мире малого "я" мы угнетены собственными страхами и насилием. Тут мы сами для себя тюрьма. Но нечто — являющееся тайной — нечто подталкивает нас к выходу из этой малости души, призывая нас к все большей свободе и восхождению всей целостности нашей личности (пребывающей в общине или в уединении, отличном от изоляции и одиночества) к Богу.

Началом духовного пробуждения является тот момент, когда мы задаемся универсальным общечеловеческим вопросом: "кто я есть (поистине, в принципе) ?". В серии фильмов о Борне (первый из которых назывался "Идентификация Борна"), которые ни что иное, как аллегория в стиле Кафки, герой с привлекательным, но загадочным характером забывает, кто он. Единственное, что ему известно, так это то, что его преследуют некие враждебные силы, атакующие самое дорогое для него. Он обвиняется в преступлениях, которых не помнит. В такой ситуации узнать, кто он есть на самом деле, является вопросом жизни и смерти.

Когда Моисей на исходе своей жизни столкнулся с Неопалимой Купиной, вся его жизнь была преображена святостью. Ему было велено снять обувь (ветхое "я") в присутствии этого вечного огня, ибо сама земля тут свята. Но затем этот опыт созерцания, или, говоря другими словами, опыт просветления, привел его в плоскость активных действий. Ему необходимо освободить свой народ. Неохотно, с некоторой неуверенностью, он соглашается на предложение, от которого никто из нас не смог бы отказаться. И наконец, Моисей задает вопрос о имени Бога, получая в ответ лишь: "Я есмь Сущий" (ивр. eh’ye asher eh’ye - "Я есмь Тот, Который есмь", "Я – Само Бытие, Я – Жизнь самосущая"). Бытия как такового вполне достаточно.

Наш путь самопознания осуществляется в решении ежедневных задач и жизненных обязанностей. И земля, по которой мы изо дня в день ходим, — свята. Это опять-таки то, чему нас учит ежедневная медитативная практика и приносимые ею плоды.

***

Когда я недавно был в Индии, я услышал, как один из туристических гидов сказал, что он не только хорошо знает местность, которую мы посещаем, но и является потомственным астрологом. Через некоторое время люди стали тихо подходить к нему, с просьбой взглянуть на их руку. Реакция большинства из них была - "невероятно, откуда он знает..." - и тому подобное.

Сложно просто взять и отмахнуться от всех тех способов, которыми мы утоляем наше любопытство относительно нашего будущего и нас самих. При этом не имеет никакого значения, насколько реальной в вашем представлении является эта область знаний, — любопытство само по себе ненасытно и может стать навязчивой привычкой.

Однако, существует более надежный вид знания, о котором учителя-пустынники говорят, как о чем-то более важном для нашего духовного пути, чем даже способность творить чудеса. Речь идет о самопознании, которое является не только некой рациональной и измеримой формой знания. Оно – нечто большее, нежели психологическая осознанность или буквальная информация о нас. Самопознание не происходит из эгоцентрического любопытства или того обаяния, которым мы сами себя очаровываем. Объект самопознания — не мы сами. Самопознание - чистая и неделимая личностность. Это путь познания, ведущий нас к трансформации и скорейшему преодолению всего спектра преобразований нашего личностного роста. И также это познание преображает мир, который мы населяем, осуществляя свой жизненный путь.

Медитация — квинтэссенция "пути неведения", плодом которого и является это самопознание, которое можно найти в самом центре нашего сознания, в безграничном пространстве человеческого сердца. По мере того, как продвигается наше путешествие в эту глубину, разворачивается и сам процесс преображения, интеграции. Проистекающее отсюда духовное знание не существует на каком-либо тайном или эзотерическим уровне. Оно пронизывает все уровни нашей жизни – эмоции, работу, наши отношения с окружающими и систему наших духовных устремлений. На этом пути наше эго перестанет быть солнцем, вокруг которого мы вращаемся, и в итоге станет полезным, однако незначительным спутником, вращающимся вокруг истинного и всеобщего центра.

Частное и универсальное, общая картина и отдельная деталь, локальное и глобальное — между всем этим обретается истинная связь. В самопознании мы не только узнаем, кто мы, но и поймем, что нам следует делать.

***

В них нуждаются дети. Мы создаем их вновь и вновь, когда меняются обстоятельства. Они - источник безопасности и уверенности в нашей жизни. Но все мы хотим избавиться от них и стать свободными - от чего-то, что мы делаем, - и что, как нам кажется, мы контролируем, - в дни, которые мы называем праздниками.

Где бы мы были без наших привычек? На ментальном урвоне они дают нам психологическую стабильность (хотя часто - ценой чувства того, что мы в ловушке). Психологически мы повторяем ментальные привычки и паттерны ad nauseam (лат. - до тошноты). На самом деле мы довольно редко по-настоящему думаем, потому что лишь повторяем про себя старые шаблоны эмоционального отклика, скрывающегося под маской мысли.

Мы определяем себя - и свой образ жизни - через привычки; хорошие или плохие, они составляют каждый наш день. В любом случае, они дают нам чувство ложной безопасности, ведь они механистичны, и потому делают нас неспособными достичь глубинных источников спонтанности и творческой силы. Мы испытываем восхищение и зависть к людям, проявившим смелость и сделавшим что-то непривычное. Даже хорошие привычки должны быть сознательными. Забывая, что каждый из нас способен жить в настоящем моменте, мы тем самым превращаем все эти механические привычки в ритуалы, трансформирующие саму жизнь.

Привычки могут регулироваться, став чем-то более органичным, чем бесчеловечная механистическая модель, но лишь в той степени, в которой мы способны на созерцательный образ жизни, пребывание "здесь и сейчас". Для Джона Мейна это означало необходимость постоянно совершать качественный скачок веры, "идя на риск, вовлекаться во все любящее". Мы должны научиться отпускать все то, к чему привязаны, прежде чем дадим себе почувствовать уверенность в понимании происходящего.

Как это ни странно, есть у нас и хорошая привычка — утренняя и вечерняя медитативная практика, укреплящая нашу способность к радикальному (но при этом интегральному, не-экстремальному) "отпусканию". В медитации мы пьем прямо из чистого колодца бытия, из вездесущего "сейчас".

о.Лоренс Фримен OSB

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте