Люди

Editor

Военные капелланы - вызов для современной Церкви

«Если мы можем что-то изменить, мы идем и меняем. И не осуждаем тех, кто не идет. В свое время каждый из нас даст отчет за себя перед Богом», – уверен пастор Рустам Фатуллаев.

 Вызовы, вызовы, вызовы – именно они сопровождают сегодня Церковь повсюду. Именно реакция на них показывает ее состояние – взлет, падение, близость к Христу или, наоборот, зацикленность на себе и своих интересах. Нравится нам это или нет, но сегодня в Украине идет война, которая ломает судьбы, калечит людей и отнимает жизни. И эта война как раз и является вызовом для современных христиан, проверяя на прочность веру, а сердца – на способность любить. Сегодня мы предлагаем вам порассуждать о служении, вокруг которого роится множество слухов, сплетен и домыслов со стороны одних христиан, и которое вдохновляет, поднимает и зажигает сердца других.

О наиболее резонансном в христианской среде служении – служении военных капелланов – нам расскажет старший пастор церкви «Скиния», глава совета по вопросам душпасторской опеки при Министерстве обороны Украины, советник министра обороны по вопросам религии, Рустам Фатуллаев.

– Рустам, как появилась идея начать служение военных капелланов на постоянной основе?

– Когда на востоке Украины начались военные действия, мы с братьями молились и размышляли о том, какой должна быть реакция нашей церкви на этот вызов, как двигаться дальше. На тот момент мы уже активно участвовали в гуманитарной миссии – передавали на Восток продукты питания, медикаменты, одежду, но это было бессистемно – приехали, разгрузились, немного пообщались и уже нужно ехать обратно. Много разных отзывов слышали об украинской армии – все говорили разное. На братском совете было принято решение поехать в зону АТО небольшим составом на несколько дней, пообщаться с военнослужащими и увидеть все своими глазами, составить собственное мнение.

Мы остановились в расположении пограничного отряда, который базировался возле могильника. Вокруг стояла страшная вонь,  люди спали под открытым небом в спальниках. Ходили в тапочках, практически без военной формы. Общаясь с одним из офицеров, я увидел в стороне солдата, который отложил в сторону автомат, взял грабли и что-то разгребал в стороне. Пришло осознание, что этим людям не нужна война, дайте им грабли, и они будут заниматься своей землей, своим домом – в этом вся суть нашего народа. Можно, конечно, найти в украинцах много минусов, но суть у нас – миролюбивая. Поверьте, мне есть с чем сравнивать. Я был во время военных действий и в Чечне, и в Баку – видел горячих парней, которые хотят воевать. Украинцы тоже хорошие воины, но если им дать выбор, они выберут мир. И тогда я понял, что нам нужно остаться с этими людьми, быть с ними и показать им надежду, потому что в их глазах надежды практически не было.

– Был ли ты готов к тому, что это служение вызовет такое противление в христианской среде? И почему так произошло? Разве служение военным чем-то отличается от других служений?

– В данном случае противление возникает из-за непонимания Слова Божьего и характера Самого Бога. Почему евреи-ортодоксы, которые ждали Христа, читали регулярно в храме о приходе Мессии, не узнали Его, когда Он пришел? Из-за непонимания Бога! И непонимания Божьей воли. Казалось бы, чему мы можем научить солдата? Порой люди забывают, что наша цель как служителей, как христиан – спасать жизни, независимо от обстоятельств, указывая на Христа.

Почему критикуют? Потому что ты не вписываешься в их рамки, в их матрицу. Есть и проплаченные российские и украинские тролли – организации, которые очерняют церковь, служения и лично меня, но Бог все равно на троне и выведет правду во свет!

Я не пытаюсь никому говорить – бросайте все и езжайте в АТО. Понимаю, что это момент веры и призвания человека. Но также понимаю, что мы не можем не откликнуться на боль нашего народа и на его страдания. Мне нравится пример из Писания, когда человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался в руки разбойникам. С самого начала ему не нужно было выходить из Иерусалима, потому что это город хлебный, город благословения. Но он выбрал неправильное направление и попал в беду. И вот мимо проходит священник, проходит левит, оба слишком заняты своими вопросами, и только самарянин нашел время, чтобы помочь несчастному. Он не рассказывал раненому, как тому нужно было поступить, а возлил ему елей на раны и отвез в гостиницу. Вот таким я вижу это служение. Левит и священник, возможно, до сих пор сражаются в теологии о том, почему так случилось с этим человеком, и что именно он сделал не так. Возможно, они и правы, я не знаю. Но мне больше нравится подход самарянина – он помог несчастному. На сегодняшний день я вижу задачу церкви «Скиния», ее друзей, братьев и всего отдела социальной работы Союза ЦХВЕУ – возливать вино и елей на раны нашего народа, который попался разбойникам. Потом разберемся с теологией – что и как.

Конечно, противление, это неприятно, но что поделаешь? Это закаляет. Показывает, насколько наши мотивы действительно от Господа. Потому что если это спонтанное, эмоциональное решение, то возникшее противление его остановит. А если это служение от Бога, то ничто не сможет остановить. И сегодня мы можем сказать, что ни одно противление не остановило то, что Господь предназначил делать Своим служителям.

– С одной стороны, мы постоянно слышим о том, что не хватает квалифицированных психологов, реабилитологов, нет необходимого персонала для реабилитации военных, которые возвращаются домой после демобилизации, ранения или плена. С другой стороны, в церквях есть сотни служителей – зрелых, опытных мужчин, помазанных, которые могут, в принципе, решить эту проблему и оказать помощь людям. Почему не используется этот ресурс?

– Открытие реабилитационного центра для военных – это очень непростой вопрос. Когда ты открываешь реабилитационный центр для наркоманов или алкоголиков, то, обращаясь за помощью, они понимают, что являются грешниками и преступниками. Понимают, что нуждаются в Христе. Когда ты открываешь центр для военных, прошедших АТО, то они – герои, а достучаться до героя порой бывает очень непросто. Тут своя специфика, нужно подготовиться, должна быть база. На данный момент военные капелланы ездят на постоянной основе в АТО, ходят в госпитали и служат там. [8]

Я верю, что сейчас мы закладываем фундамент для такого служения, что из наших капелланов будет создаваться база служителей, которые впоследствии смогут служить людям, прошедшим АТО. Это процесс на десятилетия. Потому мы потихоньку готовимся, параллельно выполняя свою работу. И молимся о понимании того, какой эта структура должна быть. Хочу сказать, что уже через несколько наших ребцентров прошли люди из АТО, но пока нет четкого понимания, как это должно быть – совместная реабилитация по одинаковой программе для всех или все-таки отдельно для тех, кто прошел АТО. И пока четкого видения нет, мы делаем то, что можем.

Например, сейчас запускаем круглосуточную горячую линию для военнослужащих, позвонив на которую, человек сможет выговориться, выплакаться, если необходимо, и получить психологическую помощь и поддержку.

– Ты уже не первый раз ездишь с капелланами в зону боевых действий. Чувствуется ли изменение в отношении к церкви и военным капелланам? И если да, то в чем оно выражается?

– Отношение меняется очень сильно. Особенно я это почувствовал в наш последний приезд, когда обострилась ситуация в Авдеевке. Встреча была очень радушной, у нас сложились очень хорошие, дружеские, доверительные отношения с военными, когда мы можем говорить обо всем. Это ценно!

Почему так? Думаю, одна из причин в том, что мы не пытались никого перетянуть в свою конфессию. Мы просто пытались служить им и стать для них друзьями. Вот и все. Прошло около трех лет, и та стратегия, которую мы выбрали, дает плоды. Мы слышим о наших братьях доброе свидетельство извне. Это очень хорошо. Слава Богу! Мы не пытаемся их сразу воцерковить, не пытаемся рассказывать, что можно, а что нельзя, а стараемся через свое служение показать им Христа. И когда нам это удается, люди сами начинают что-то понимать, от чего-то отказываться, избавляться или делать что-то меньше, чем раньше.

– Меняется ли отношение к евангельским христианам, и к Церкви в целом в правительственных структурах?

– За годы моего служения в социальном отделе отношение к нашей церкви (ЦХВЕУ) поменялось колоссально. И это произошло во многом благодаря работе социального отдела – помощи зависимым людям, служению в тюрьмах, в АТО, работе с детьми и кризисными семьями. На сегодняшний день меня, пятидесятника, выбрали главой совета душпасторской опеки при Министерстве обороны cо статусом советника министра обороны – это о чем-то говорит? Прежде всего, указывает на то, что нас воспринимают по делам, что авторитет евангельских церквей возрастает. Слава Богу!

– Каким ты видишь дальнейшее развитие служения военных капелланов?

– Выше мы уже говорили о том, что капелланы сейчас служат и набираются опыта. Мы хотим развивать это служение, хотим учиться, помогать людям, прошедшим АТО, и достигать этих людей для Царства Божьего. Верим, что это смогут делать, прежде всего, военные капелланы – те, которые находились рядом с солдатами на передовой и за время своего служения смогли завоевать доверие и авторитет. 

 

Материал предоставлен пресс-службой церкви Скиния

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus