Диспут

Editor

Я родился иммигрантом

«В Латвии, где я родился и жил до переезда в США, у нас тоже было два языка – русский и государственный, латышский. Было две культуры, не столь разные, конечно, но тем не менее. Поэтому адаптация в США прошла быстро и без особых проблем. Я вообще считаю, что «ностальгия» существует только в пропагандистских программах, призванных показать иммиграцию в США с негативной стороны, а еще в среде тех, кому делать нечего. Как только у вас появляется цель в жизи, «ностальгия» сразу исчезает и большинство начинает использовать «возможности для всех», которые действительно предоставляет эта страна.»

На этот раз я встретился с пастором «Евангельской Христианской Церкви» из Лос Анджелеса, Валерием Конопелкиным.

«Наша церковь это община, с точки зрения взаимоотношений между людьми. Но так же и полноценная часть социального общества нашей страны. А то, что на сегодняшний день мы проповедуем на русском, не играет большой роли. «Русские», как здесь называют всех, кто говорит по руски, находятся далеко не в самом низу социальных слоев. В основном это тяжело работающие люди, которые уже завоевали к себе уважительное отношение в Лос Анджелесе. Уровень образования у «русских» детей один из самых высоких в США. Многие иммигранты имеют квалифицированные работы, а по уровню миллионеров, выходцы из бывшего Союза стоят на первом месте среди всех иммигрантских групп. Тем более, касаясь социальной сфере и говоря о месте в ней христиан и церкви, где проповедуется высокие моральные стандарты: мы платим налоги, мы тяжело работаем и мы, с Божьей помощью, строим крепкие основания для наших семей.»

Когда я зашел в офис пастора, то обнаружил большую группу молодых людей заклеивающих огромное количество конвертов.

«Мы делаем то, что и должна делать любая церковь – проповедуем Евангелие Спасения Иисуса Христа. Это конверты с поздравительными открытками и приглашением на Рождественское служение, которые будут доставлены во все русско-говорящие дома на расстоянии 30 минут от нашей церкви. Мы думаем, что это хорошая идея провести вечер перед Рождеством в церкви, а затем дома в кругу семьи встретить один из самых светлых и добрых праздников. Но не только в этом, и не только один раз в год мы вспоминаем о людях вокруг. Мы стараемся служить всегда, и у нас в Лос Анджелесе и за рубежами США – в церкви хорошо развито миссионерское служение.»


Немного поговорили о теологии и я обнаружил, что пастор Валерий особенно хорошо подкован в доктринальных вопросах.

«Как только мы приехали в Америку, я сразу пошел учится в теологическую семинарию (Master's Seminary) основанную Джоном МакАртуром (Dr. John MacArthur). Очень консервативная семинария, хорошее, качественное обучение – как раз то, что я хотел. Было конечно тяжело по началу, язык, надо было обустраиваться большой семье, работать, но я знал кто я и чем хочу заниматься и Господь помог все устроить.»

У Валерия и его супруги Галины четверо уже взрослых детей. Старшей дочери (Виктория) 25, она замужем и живет в другом городе Калифорнии, а младшие (Вероника, Элина, Виталик) с родителями пока в Лос Анджелесе.

«Быть частью нашей церкви это их собственный выбор. Мы никогда не принуждали детей любить славянскую церковь, посещать только наше служение и так далее. Они решили так сами. А что касается их жизненного выбора, то я уважаю и уважал бы любой ими избранный путь. Конечно, как отцу, мне хочется видеть продолжение моей работы детьми, но это не всегда случается и никакой трагедии в этом нет. У каждого из них свои таланты, свои взаимоотношения с Богом и свой путь, приготовленный им Господом.»

Бывая во множестве славянских церквей по всей стране я вижу, что русско-говорящая община существует, в основном, для первого поколения иммигрантов. Дети же иммигрантов предпочитают англо-говорящие сообщества.

«Русско-говорящая христианская община живет до третьего поколения максимум. Дети еще несут в себе небольшую часть культуры, внуки уже только немного язык, ну а правнуки уже чистые американцы. Поэтому можно предположить, что через лет 50 в этом здании будет собираться совсем другая община, говорящая и думающая по-английски. Но меня это не сильно волнует, скорее наоборот – радует, ведь служение на английском безусловно расширяет аудиторию. В конце концов, главное, что бы Евангелие было проповедано, а на каком языке – это дело второстепенное. И еще важно, не упустить момент, когда большинству тех, кто посещает нашу церковь, будет легче общаться на английском. Поэтому у нас уже есть идеи, как развивать сначала двухязычное служение, ну а затем, возможно, будет служение только на английском языке.»

Лос Анджелес в первую очередь ассоциируется с Голливудом, грехом и развратом, а словосочетание «церковь в Лос Анджелесе» вызывает у непосвященной аудитории, мягко говоря, осторожность.

«Покалеченных судеб здесь немало, к сожалению. Тем более нужна церковь и тем более такая, которая поможет на самом деле, а не убедит в том, что «все нормально и ничего не происходит». Мы славянские христиане, в целом, более консервативны чем наши американские братья, и не только в том, что касается формы служения. В вопросах, касающихся брака, семьи, отношения к родителям, святости и чистоты у нас меньше компромиссов. Я надеюсь, что эти ценности останутся неизменными в нашей церкви и будут проповедоваться вместе с Евангелием Спасения еще очень много лет.»

Влад Кусакин

http://kusakin.squarespace.com

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте