Политика

Editor

Ян Чарногурский: "Европа без России будет слабой"

Бывший премьер-министр Словакии предрекает исторический поворот в европейской и мировой политике. Ян Чарногурский – правовед. Защитил кандидатскую диссертацию в Пражском университете и докторскую – в Университете имени Яна Амоса Коменского в Братиславе.

В коммунистический период Ян Чарногурский состоял в оппозиционной «Хартии-77» и был активистом подпольной религиозной организации. Его выступления за права личности привели его к столкновению с государством. В 1989 году он был арестован и выпущен на свободу мирной революцией.

После «поворота» 1989 года он возглавлял правительство Словакии (вначале в составе Чехословакии, затем как самостоятельного государства). Позже, в 1998-2002 гг., он возглавлял Министерство юстиции Словакии.

Ян Чарногурский был одним из основателей Христианско-Демократического Движения (KDH) и был главой партийной фракции в парламенте Словакии (1992-1998).

В настоящее время д-р Ян Чарногурский работает адвокатом в Братиславе. Сохраняя верность принципам общественного блага и свободы, он высказывает свои политические взгляды в словацких изданиях, а также изданиях других государств, в том числе России.

Solon: Только что в Берлине прошел саммит Европейского Союза, посвященный 50-летию Римского договора. Словакия является членом ЕС с 2004 года. Как вы можете сегодня охарактеризовать преимущества и недостатки членства Словакии в ЕС?

Я.Ч.: Членство в ЕС в Словакии оценивается позитивно. За прошедший год экономический рост составил 8 процентов. Однако существенна не только экономическая статистика. Словакия – молодое государство. В составе Чехословакии, не говоря уже об Австро-Венгрии, Словакия рассматривалась как второстепенная провинция. Ныне мы являемся формально равноправным членом Европейского сообщества. У нас, так сказать, есть собственная звездочка на европейском флаге.

Некоторые публицисты сегодня поднимают вопрос о негативных аспектах членства в ЕС – в частности, в связи с планируемым присоединением к зоне евро. Словакия станет первым из государств Вышеградской группы, которая вступит в еврозону с 1 января 2009 года.

Меня больше беспокоит давление со стороны Брюсселя в аспектах этики и культуры, которое может усилиться после утверждения Европейской конституции. В 2002 году парламент Словакии принял резолюцию о суверенитете стран-членов ЕС в областях культуры и этики – в тот период мы были еще страной-кандидатом. Боюсь, что серьезного внимания этот документ не встретил. С 1995 года я предлагал принять подобную резолюцию на различных конференциях христианско-демократических партий, но безуспешно.

Solon: Усматриваете ли Вы духовно-культурный дефицит в программных документах христианско-демократических партий стран ЕС? Если да, что каких положений, с Вашей точки зрения, в них не хватает?

Я.Ч.: Христианско-демократические фракции в Европе возникли после Второй мировой войны. В тот период у них была возможность разрабатывать и внедрять конструктивную политику восстановления; у них было также ясное общее понимание коммунистической опасности. В то время эти партии добились высокого доверия со стороны населения и часто получали большинство голосов на выборах. После падения коммунизма христианско-демократические партии утратили часть своей миссии, которая состояла в противостоянии коммунизму. После окончания «холодной войны» на первый план во всем мире вышла проблема глобализации. В этом вопросе христианские демократы проявили свою слабость. Они не смогли сформулировать какую-либо содержательную позицию по этой проблеме. В конце 1990-х годов объединившиеся в Европейский Народный Союз христианско-демократические и консервативные партии сформировали рабочую группу, которая должна была выработать общую позицию ЕНС по вопросу глобализации. Кстати, ею руководил нынешний кандидат на пост президента Франции Франсуа Байру. В итоге рабочая группа представила результат своего труда, но никаких ясных высказываний по вопросу глобализации этот документ не содержал. А поскольку по такому основополагающему вопросу не была выработана позиция, то не нашлось ответов и на многие частные политические вопросы. Ныне покойный христианский демократ Фламинио Пикколи рассказывал мне, что в свое время итальянские либералы были в таком страхе перед коммунизмом, что призвали своих сторонников поддержать христианских демократов. Зато после падения Берлинской стены оказалось, что у либералов нет худшего врага, чем недавние христианско-демократические союзники.

Solon: В конце февраля российское агентство РИА «Новости» и ряд международных СМИ сообщили о том, что Вы выступили с заявлением по поводу намерения США разместить свои противоракетные системы в Чехии и Польше. В чем, с Вашей точки зрения, состоят американские планы, и как вы оцениваете позицию Варшавы и Праги?

Я.Ч.: Ракеты и радарные установки, которые планируется разместить в Польше и Чехии, несомненно, негативно воспринимаются Россией, которая считает, что эти вооружения направлены против нее. Хотя американцы утверждают, будто эти огневые точки необходимы для защиты от потенциального нападения со стороны Ирана или Северной Кореи, но когда они уже установлены, кто может поручиться за то, какие ракеты и радарные системы будут там развернуты? После американских заявлений относительно оружия массового поражения в Ираке, которого там не оказалось, и после антироссийских выступлений ряда американских политиков я не могу полагаться на американские заявления о том, что ракеты не будут направлены против России. Я совершенно не удивлюсь, если после этого Россия введет ответные меры и нацелит собственные ракеты на Польшу и Чехию.

Все это делается для того, чтобы помешать сотрудничеству на пространстве от Атлантики до Урала. Вслед за де Голлем я повторю: Европа без России будет слабой. Политика размещения баз США и НАТО вдоль границ России спровоцирует очередной раскол Европы. Мне представляется, что размещение американских объектов ПРО создает наиболее серьезные проблемы для Польши. Ведь, по существу, Польша таким образом входит в свое старое политическое амплуа: она противопоставляет себя одновременно Германии и России и ищет союзников против них на стороне. Это амплуа не приносит Польше никакой политической выгоды. Однажды Польша обрекла себя, согласившись на союз с Наполеоном. Столь же фатальными оказались договоренности с Великобританией и Францией накануне Второй мировой войны. В сентябре 1939 года, в период так называемой «странной войны», оба этих государства еще могли заступиться за Польшу. Сегодня же Польша является самым верным европейским союзником США после Британии. Польша необходима Европе в качестве связующего звена между Западной и Восточной Европой, а не в качестве силы, которая сеет недоверие между Востоком и Западом. Американские базы на польской территории еще больше воспрепятствуют исполнению Польшей ее связующей миссии.

Solon: Как Вы оцениваете сенсационную речь президента Путина на Мюнхенской конференции по безопасности?

Я.Ч.: Россия смогла относительно быстро преодолеть последствия распада СССР. А американской гегемонистской политике должен кто-то противостоять. Как представляется, Россия является самым естественным кандидатом на роль противовеса США. Сопротивляясь имперской политике Вашингтона, Россия сможет найти себе в мире новых союзников. В Мюнхенской речи Путина об этой новой роли России было заявлено миру, по существу, впервые. Исходя из более длительной исторической перспективы, этому не следует удивляться. Самым интересным для меня представляются партнерские сигналы, которые посылают друг другу Россия и Германия. Они отражают смену парадигмы европейской политики XX века. В прошлом столетии Германия и Россия противостояли друг другу – в отличие от периода XVIII–XIX веков, в особенности эры Бисмарка. Если Россия и Германия установят новое партнерство, это будет означать исторический поворот в европейской и мировой политике.

Solon: Как вы оцениваете нынешнее положение в Юго-Восточной Европе, особенно в связи с проблемой Косово?

Я.Ч.: В этом вопросе моя точка зрения может быть субъективной, учитывая традиционные дружеские связи между Словакией и Сербией. Резолюция Совета Безопасности ООН №1244, принятая после бомбардировок Югославии в 1999 году, определила цели миссии ООН в Косово: создание условий для возвращения беженцев и восстановление прав человека. Эта миссия поныне не выполнена. Сербия предоставляет кров около 230 тысячам беженцев из Косова; это преимущественно этнические сербы, которые не могут вернуться в те районы Косова, где ранее проживали. Небольшая часть сербов, по-прежнему проживающая в косовских анклавах, вынуждена находиться под постоянной защитой международного контингента. Между тем, согласно сообщениям в международных медиа, Косово после бомбардировки НАТО превратилось в перевалочную базу для наркотиков, проституции и оружия. Именно через Косово переправлялось оружие, которое применялось в ходе кровавых столкновений в Македонии. Я не вижу сейчас условий для провозглашения независимости Косово. Западные государства, которые неустанно пекутся о правах человека в других странах, ничего не говорят о нарушениях прав сербов в Косово. План Ахтисаари фактически не разрешает эту проблему. Если Россия проголосует против этого плана в Совете Безопасности ООН, она будет права. Для решения косовской проблемы вряд ли приемлемы методы, применяемые в каких-либо других странах. Вначале международное сообщество должно выработать определенные принципы, чтобы от них перейти к решению. Балканские государства, включая Грецию, должны затем на основании этих принципов выработать конкретное решение. Затем уже оно может быть поддержано международным сообществом, то есть в первую очередь ЕС и ООН.

Solon: Вы являетесь политиком, юристом и христианином. Что, по-Вашему, в наибольшей степени угрожает правовой государственности в Европейском Союзе?

Я.Ч.: Как меня учит мое юридическое образование и адвокатская практика, никакая правовая норма не должна уходить слишком далеко от общественного сознания. Она должна предвосхищать господствующую точку зрения по определенной проблеме, но с другой стороны, не должна от нее чрезмерно удаляться. По моему мнению, правовая норма может отклоняться от общественного сознания, может быть, на 5%, но не больше. Ибо в противном случае правовая норма будет отвергаться, и она просто сыграет роль подножки на бегу к общей цели.

По сей день мы не смогли разрешить проблему с европейской конституцией. Представляется, что проект конституции в вопросе о централизации решений заходит далеко за допустимый 5-процентный барьер. Между тем лояльность граждан Европейскому Союзу не столь широка. Подобная конституция может создать еще больше предубеждений у граждан в отношении ЕС. Я знаком с этой проблемой по опыту Чехословакии.

Словаки и чехи гораздо ближе друг другу, чем многие другие народы ЕС. Тем не менее, Чехословакия распалась – из-за того, что ее единая конституция была более централизованной, чем это могли перенести патриотические чувства как словаков, так и чехов.

Введению Европейской конституции мешает опрометчивость ее составителей. В принципе, на мой взгляд, основной закон Европы не должен служить средством навязывания определенных этических и культурных стандартов, которые чужды отдельным народам ЕС. Если в Евросоюзе введут единую налоговую систему, это было бы для Словакии неблагоприятно, но переносимо. Однако нам не должны через конституцию навязывать однополые браки и свободу эвтаназии!

В Словакии сегодня имеются два вида автомобильных номеров – одни ЕС-овского образца, другие – оставшиеся с прежних времен, национальные. Я использую национальный номер и буду так делать, пока это возможно.

 

Перевод с немецкого

Интервью опубликовано на страницах германского веб-сайта Solon партнера RPMonitor

Источник: RP Monitor

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus

Комментарии ВКонтакте