Жизнь веры

Editor

Закрепление института религиозной тайны как гарантия невмешательства государства во внутреннюю автономию религиозных организаций

Доклад адвоката Константина Андреева на научно-практической конференции «Социальное партнерство государства и религиозных объединений: доверие как одна из основ развития гражданского общества». Москва, Института Европы РАН,18 - 19 сентября 2014 года

Оформление концепции государственно-конфессиональных отношений в  РФ остается актуальной проблемой, решение которой невозможно без глубокого осмысления правовой  природы данного явления.

Очевидно, что российский законодатель и органы государственной исполнительной власти уделяют  максимальный акцент в рассмотрении вышеозначенного вопроса двум  аспектам: соответствию деятельности религиозных объединений национальным интересам РФ  и исторической преемственности существующих конфессий. В Преамбуле  Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», в частности, говорится, что Российское государство признает особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, а также уважает христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России.

Применительно к протестантам оба вышеуказанные  тезиса имеют непосредственное  отношение. Вовлеченность протестантских конфессий в  РФ в  сферу национальных интересов, их активная социальная и гражданская позиция в российском обществе, сегодня очевидна. В 2017 г весь мир будет праздновать 500-летие Великой Реформации. Первая лютеранская  община получила свое официальное признание в Москве в 1560—1565 годах, в Лефортовской слободе был воздвигнут первый протестантский лютеранский храм Св.Михаила Архангела.

Однако, по мнению автора, наиболее  важным аспектом  в выстраивании концепции государственно-конфессиональных отношений, должно стать правовое  осмысление границ и пределов законного вмешательства государства в  дела религиозных объединений, закрепление принципа признания государством определенной автономии религиозных объединений в осуществления своей деятельности в соответствии со своими внутренними установлениями. Понимание  места  и роли  lex canonica в системе правоотношений, охраняемых законом в  РФ, представляется наиболее важным, которому в равной  степени должны  уделять особое  внимание представители органов  власти, религиозных конфессий  и юристы.

Одним из важнейших элементов автономии религиозных объединений, вытекающим из их внутренних установлений, является религиозная тайна, которая характеризуется наличием особых формы и содержания обусловленных спецификой свободы вероисповедания фидуциарных обязанностей религиозных служителей. 

Религиозная тайна является результатом трансформации профессиональной тайны в сфере религиозных отношений – применительно к исполнению своих профессиональных религиозных обязанностей религиозными служителями;

Нормативная природа религиозной тайны определяется тем, что признание Российским государством и правом религиозной тайны как объекта, подлежащего правовой охране и защите, вытекает из детерминированных императивом обеспечения конституционной свободы вероисповедания признания и определенной условной легитимизации государственным правом внутренних установлений (lex canoniсa) религиозных организаций (как следствие – и о содержании, охране, защите и пределах указанного вида тайны).

Право на охрану и защиту религиозной тайны является важнейшим элементом конституционно гарантированных религиозных прав и свобод, как отдельного верующего, так  и религиозного объединения. Всего, помимо института тайны исповеди, автором выделяется более 10-ти видов  религиозной  тайны, которые в различной степени обеспечены конституционно-правовой охраной, что позволяет автору выдвигать научную гипотезу об обоснованности выделения в рамках конституционно-правового института свободы вероисповедания субинститута религиозной тайны как детерминированного природой конституционной свободы вероисповедания и определяющего важнейшие гарантии невмешательства государства в законную деятельность религиозных объединений и в законную реализацию гражданами конституционно гарантированной свободы вероисповедания.

Выделение такого субинститута обосновано нижеследующими детерминантами:

- наличие в законодательстве Российской Федерации целого ряда норм прямого действия и еще более  значительного комплекса норм опосредованного действия, отражающих признание государством нескольких видов религиозной тайны и обеспечивающих их охрану им защиту;

- наличие устойчивых системных взаимосвязей (в том числе связей взаимообусловленности) между вышеуказанными нормами законодательстве Российской Федерации;

При этом, следует отметить, что ни один из этих видов религиозной тайны не обладает абсолютными охраной и защитой, имея определенные исключения, то есть пределы возможного вмешательства светского государства в данную сферу положений  lex canonica.

Международные акты о правах человека не устанавливают напрямую гарантий признания, охраны и защиты тайны исповеди или каких-либо иных видов религиозной тайны, но, вместе с тем, осуществляют опосредованное регулирование этих вопросов – через закрепление гарантий охраны и защиты тайны частной жизни, семейной тайны, тайны корреспонденции, включая запрет на не санкционированный сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия, право контролировать информацию о самом себе,  право на защиту персональных данных, право на тайну связи. 

Так, статьи 3 и 12 Всеобщей декларации прав человека 1948 г, устанавливающей международно-правовые стандарты в области прав человека, провозглашают не допустимость вмешательству в личную и семейную жизнь, произвольного  посягательства на тайну его корреспонденции.

В принятом на основе Всеобщей декларации Международном пакте о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года( ратифицированн СССР 18 сентября 1973 года) содержатся  обязательства ратифицировавших их государств обеспечить декларированные права и свободы в национальных законодательствах.

Пункт 1 Статьи 9 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г. (ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 4 ноября 1995 г. N 163-ФЗ) обеспечивает право на уважение личной и семейной жизни, тайну переписки .

Статья 16 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г (вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 г.) гарантирует несовершеннолетнему право на личную жизнь, семейную жизнь, неприкосновенность жилища или тайну корреспонденции, на защиту закона от вмешательства или посягательства в данных сферах.

Пункт 1 Статьи 8, статьи 9  Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г (ратифицирована РФ  Федеральным законом от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ), Статья 18, подпункт a) пункта 3 Статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, закрепляется право придерживаться  внутренних установлений религиозных организаций.  Даное право корреспондирует с правами семьи на охрану личной и семейной жизни, связи, правом на религиозное образование. 

Статьями 35,36 Женевской Конвенции об обращении с военнопленными 1949 г. (ратифицирована Указом Президиума Верховного Совета СССР 17 апреля 1954 г) заключенным гарантируется свобода переписки по религиозным делам, а также отправление  обрядов ( в понятие которых входит и частная исповедь. - примечание автора). Аналогичные положения защиты религиозных прав содержатся в Статье 93 Женевской Конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 г.

Пунктом 2 статьи 41 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными 1955 г. священнослужителю гарантируется возможность регулярно посещать заключенных наедине для проведения исповеди и  бесед на религиозные темы и др.

Главным критерием ограничения действия внутренних установлений религиозных объединений, согласно норм международного права, признаются требования общественной безопасности. Так, в п.16 Рекомендации Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) № 1962 (2011) «Религиозный аспект межкультурного диалога» подчеркивается, что внутренняя автономия религиозных организаций может быть ограничена основными правами человека, демократическими принципами и верховенством закона. 

В свете вышесказанного, представляется не обоснованным отсутствие в действующем законодательстве РФ необходимого числа норм, которые могли бы непосредственно обеспечивать охрану религиозной тайны во всем разнообразии ее видов и форм. В частности, автором предлагается внести дополнения  и изменения, касающиеся защиты  субинститута  религиозной тайны, в следующие  нормативно-правовые  акты  Российской  Федерации:  пункт 1 статьи 150 «Нематериальные блага» Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) от 30.11.1994 N 51-ФЗ, дополнив  его  понятием религиозная тайна; пункт 3 части 3 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса РФ. Указанная норма ГПК РФ распространяет правовую охрану на сведения, которые стали известны из исповеди – только в отношении «священнослужителей религиозных организаций, прошедших государственную регистрацию», тогда как вышеозначенная норма УПК РФ ничего не говорит о наличии или отсутствии такого условия, как наличие государственной регистрации религиозной организации. Таким образом, норма ГПК входит в противоречие с положением статьи 28 Конституции РФ, а также нормами пункта 1 статьи 3, статьи 7 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О свободе совести и о религиозных объединениях», гарантирующих каждому свободу исповедовать религию индивидуально или совместно с другими лицами, избрав в качестве формы реализации своего права исповедание религии в составе религиозной группы, которая не имеет государственной регистрации в качестве юридического лица. Религиозная  тайна (в виде частной исповеди) может существовать и у членов религиозной группы и никаким образом не связана с  государственной регистрацией. Таким образом, лишая священнослужителя религиозной группы свидетельского иммунитета  по вопросам связанным с  тайной исповеди, вышеуказанная норма ГПК не обоснованно нарушает его права и ставит реализацию его права  в суде в зависимость от юридической формы религиозной организации, к  которой он принадлежит. Автором предлагается исключить из подпункта 3) пункта 3 Статьи 69 «Свидетельские показания» Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) от 14.11.2002 N 138-ФЗ слова «…организаций, прошедших государственную регистрацию…»,  внести дополнение в виде слов «…религиозных объединений»; не обоснованным, с точки зрения автора, является не включение в статью 56 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ) от 24.07.2002 N 95-ФЗ  положений о свидетельском иммунитете  священнослужителя – праве на отказ от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, которые стали известными из исповеди. Между тем, священник во время исповеди может получить сведения, касающиеся хозяйственной деятельности организации и/или индивидуального предпринимателя, которые исповедовались в греховных деяниях, связанных с экономической деятельностью; предлагается также  внести соответствующие изменения и дополнения  в Федеральный закон от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», Уголовно-процессуальный  кодекс РФ (УПК РФ) от 18.12.2001 N 174-ФЗ,

Уголовно-исполнительного  кодекса РФ (УИК РФ) от 08.01.1997 N 1-ФЗ, и другие нормативно-правовые акты  РФ.

    Таким образом, совершенствование российского законодательства, выражающееся в закрепление института религиозной тайны, по мнению автора, будет являться  гарантией  не вмешательства государства во внутреннюю автономию религиозных объединений, что, в свою очередь, поможет выстраиванию сбалансированной в правовом отношении концепции государственно-конфессиональных отношений.

 

Литература:

1.Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.). http://constitution.garant.ru/act/right/megdunar/10135532/. 

2.Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (Минск, 26 мая 1995 г.). http://base.garant.ru/1119744/#block_9/. 

3.Конвенция ООН о правах ребенка. Принята резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи от 20 ноября 1989 года.http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/childcon.shtml. 

4.Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.С изменениями и дополнениями от: 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г., 13 мая 2004 г.).http://constitution.garant.ru/act/right/megdunar/2540800/. 

5.Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 16 декабря 1966 г.).http://constitution.garant.ru/act/right/megdunar/2540295/. 

6.Женевская Конвенция об обращении с военнопленными (Женева, 12 августа 1949 г.).http://constitution.garant.ru/act/right/megdunar/2540382/.

7.Женевская Конвенция о защите гражданского населения во время войны (Женева, 12 августа 1949 г.).http://constitution.garant.ru/act/right/megdunar/2540383/chapter/5/#4500. 

8.Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г., одобрены Экономическим и Социальным Советом на 994-ом пленарном заседании 31 июля 1957г. Текст правил опубликован в «Советской юстиции», 1992 г., N 2, стр. 19).http://constitution.garant.ru/act/right/megdunar/1305346/.

9.Parlamentary Assembly of the council of Europe. Recommendation 1962 (2011) "The religious dimension of intercultural dialogue". Официальный сайт ПАСЕ: http://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/X2H-Xref-ViewPDF.asp?FileID=17973&lang=en 

10.Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».//http://base.garant.ru/171640/1/#block_999. 

11.Андреев К.М. Право на религиозную тайну в Российской Федерации (вопросы теории и практики). – М.: Юриспруденция, 2014. – 184 с.

 

Сведения об авторе:

Константин Михайлович Андреев – юрист, адвокат московской коллегии адвокатов «Защита», Епископ Евангелическо-Лютеранской Церкви Аугсбургского исповедания (России)

Автор

Editor
Редакция

Комментарии

comments powered by Disqus